Перед этим Клементьев хотел повторить вчерашнюю забаву, но Самохвалов и все остальные офицеры его строго осудили: дескать, развлечения и работу путать нельзя, этику надо соблюдать! Поручик покаялся и согласился с коллегами.
А в линиях перстня Латышев обнаружил следы копоти. Значит, не приснилось, как он его расплавить хотел? А дьявол, конечно, привиделся…
«Что он там такое говорил? При чем здесь штыки?» – недоумевал он."
"Новый год и Рождество Христово пролетели в пьяном угаре, хотя работы меньше не стало: активизировались большевистские агитаторы, участились массовые дезертирства, кладовщики, завскладами и интенданты, как с цепи сорвавшись, разворовывали казенное добро.
Линия фронта приближалась, и все чувствовали наступление конца. Конвейер контрразведки работал с перегрузкой, но даже участившиеся расстрелы, в том числе публичные, не могли вернуть прежнюю дисциплину.
Неожиданно в их «контору» пожаловал сам лидер белого движения Юга России генерал от инфантерии Лавр Григорьевич Корнилов.
Случайно выйдя в коридор, Латышев увидел, как навстречу, заложив руки за спину и глядя под ноги, медленно идет усталый мужчина с широкими усами, в мятой генеральской форме. Гостя сопровождали еще два генерала, в одном из которых он узнал атамана Войска Донского Каледина. Капитан вытянулся по струнке, но Корнилов прошел мимо, даже не удостоив офицера взглядом.
Латышев был разочарован. Маленький человек с выраженными монголоидными чертами лица и потухшим взором вовсе не был похож на богатыря, способного отрубить головы большевистской гидре…
«И это тот, с кем Россия связывает свои последние надежды? – горько подумал капитан.
– Тот, на кого я сделал решающую ставку?!»
В Управлении царила атмосфера безнадежности и упадка. Вечером к нему в кабинет, до предела забитый нерассмотренными делами, заглянул Самохвалов. Он тяжело опустился на расшатанный стул и, помолчав какое-то время, заговорил:
– Боюсь, что события развиваются по худшему сценарию.
– То есть?
– Красные двинули на нас ударные силы. Какой-то Антонов-Овсеенко ведет сюда тринадцатую дивизию…
– Встретим контратакой! – с горячностью ответил Латышев. – Нельзя же все время отсиживаться в штабе! Я могу командовать ротой!
– Браво, браво, Юра! По тактике у тебя наверняка была отличная оценка. Только вот противопоставить нам этой дивизии, кроме красивых слов и патриотических порывов, практически нечего.
