Ее слова смягчили Храбра, и он улыбнулся, ладонями обхватив ее талию. Но вскоре он заметил вдалеке двух человек и сощурился, приглядываясь, и Отрада ойкнула, когда его пальцы жестче впились в ее кожу. Он сразу же отдернул руки и скрестил на груди, и шагнул вперед, упирая тяжелый взгляд в Годуна.
— Ты знала, — не поворачивая головы, обвинил он, когда увидел идущего рядом с ним Твердяту. — Что надо? — буркнул он.
— Пришли мы с добрым делом, — внятно произнес младший брат, не дрогнув под его злым взглядом.
Храбр до хруста сжал кулаки, исполняясь злостью.
— Я гляжу, совесть ты позабыл. Мыслишь, вырос? Мыслишь, я с тобой нынче не справлюсь? Не скручу за то, что ты вытворяешь?
Отрада тихо вздохнула, обхватив себя за плечи. Сломить Храбра им будет ой как непросто."
"— Скрутишь, — ровным голосом ответил Твердята. — Разве ж я стану тебе противиться? Но нынче мы пришли сватать, и прогнать со двора ты нас не можешь.
— Ну, заходите, коли так, — рыкнул Храбр и, резко повернувшись, зашагал к избе. Отрада поспешила за ним, догнав уже в сенях.
— Храбр, послушай! — она стиснула обеими руками его широкое запястье. — Ты ни к кому не был так строг, как к этому мальчику. Ты помнишь, как пощадил Первана, чтобы боле не враждовать с Зоряном? Ты сделал это ради своего рода, ради наших детей! Так почему ты не можешь совладать с собой сейчас?
Не глядя на нее, Храбр молча освободил руку и скрылся в горнице. Отрада проводила его долгим взглядом и, дождавшись Годуна с Твердятой, вошла вместе с ними. Завидев их, Милонега испуганно отшатнулась к печи, подхватив Дару, а сыновья уселись на дальнюю лавку у стены.
В звенящей тишине Годун, как полагалось, положил на стол завернутый в рушник каравай.
— Слыхали, есть у вас товар, — напряженным голосом начал Твердята присказку, которую слышал множество раз. Он смотрел старшему брату прямо в глаза. — А у нас — славный купец.
Храбр жестко усмехнулся.
— Не хорош ваш купец для нашего товара.
Годун покачнулся.
— Что ж… — Твердята нахмурился, завел пальцы за пояс.
— А девицу за куницу отдадите?
— Чтобы та куница нашу девицу в нору утащила и до смерти загрызла? Не бывать этому!
Отрада оглянулась на Милонегу: та стояла ни жива ни мертва, потупив взгляд в пол. Храбр был неумолим, и с первого слова было ясно, что он станет противиться сватовству.
— А по мне — так хороша куница! И купец хорош, — Отрада, вспомнив свое сватовство, шагнула вперед и стала рядом с мужем.
— А мне — не люб! Так что, сваты, уходите вы подобру-поздорову.
