"
"Об этом Отраде рассказал Твердята, который крутился вместе с братом в кузне. Тогда-то у нее вновь зашлось едва успокоившееся сердце.
На другое утро, несмотря на ранний час, в избе Храбра никто не спал. Твердята, все еще прихрамывая, сновал по двору, подсобляя брату, который, устроившись на крыльце, размеренными, неторопливыми движениями точил кинжал. Два других лежали подле него на ступеньках крыльца, дожидаясь своей очереди.
Отрада, которая пришла, преодолев смущение и боязнь, сидела чуть поодаль на поваленном бревне и смотрела на Храбра больными глазами.
Он же беспечно, лихо улыбался и даже подмигивал ей порой.
— Когда ты?.. — спросила, пытаясь бодриться.
— К вечеру пойду. К лужам, где они кормятся всегда — Храбр, прервавшись, безразлично пожал плечами, поднес лезвие ближе к глазам и прищурился, всматриваясь. — Твердята, — позвал негромко, и лохматая голова брата показалась из клети. — Мыслишь, довольно точить? — спросил, указывая на кинжал, когда мальчишка подошел к нему.
— Нет, — ответил тот уверенно.
— Заусенца-то нет.
— Молодец, — кузнец улыбнулся и вновь взялся за точильный брусок.
Отрада тихонько вздохнула и обхватила себя за колени поверх плотной поневы. Храбр все равно заметил и покачал головой. Отложив в сторону нож, упруго и плавно поднялся с крыльца и подошел к ней, опустился рядом на бревно.
— Я в первый раз на ловиту с отцом пошел, едва двенадцать весен исполнилось. Не вздыхай, Отрадушка, завалю вепря и вернусь. Еще немного, и осень уже. Воевода приедет, тебя засватаю, обскажу ему и про Избора и про старосту, и что с Твердятой они сотворили.
..
Отрада закусила губу, выругав себя в мыслях. Храбр на ловиту идет, а она едва не плачет! А надобно с добрым сердцем провожать, чтобы ему же легче было, а не слезами да вздохами!
— Тревожусь за себя, — призналась шепотом и залилась смущенным румянцем.
Храбр мягко усмехнулся.
— Да что мне сделается, я в кузне закаленный, — сказал он и перехватил ее ладонь.
Она смущенно улыбнулась, тайком огляделась по сторонам, убедившись, что Твердята все еще в клети, и уложила голову кузнецу на плечо и тут же услыхала его довольный вздох.
— А пошто ты к вечеру, а не с утра, пока светло, идешь? — спросила немного погодя.
— Жара сперва спасть должна. По солнцепеку какая же ловита? Кабан из лужи не вылезет. Его ловят в лужах с мокрой грязью, любо ему там валяться. Али на водопое, али на месте кормежки.
— А какой зверь самый свирепый? — Отраде понравилось, как ладно и складно рассказывал обо всем Храбр.
