Отдариться чем-то, что хотя бы немного соответствовало ценности жизни князя в его собственных глазах. Сейчас же в качестве таких должников выступали Симеон с Дарьей. Что моментально отбило у патрициев охоту на меня смотреть. Вернее, некоторые поглядывали, но уже совсем с иным интересом. Оценивая, запоминая и прикидывая, в каких именно выражениях поставить задачу своей разведке.
— Переговоры шли через Вениамина и Ярополка. Они же должны были обеспечить похищение принцессы Цин, чтобы сорвать переговоры и подписание инвестиционного договора между империями.
Оболенский с довольным выражением лица покивал и глянув на троих царевичей, которые сбились в тесную группу, повернулся к Дарье. А вот Брезовский, неожиданно кивнул в мою сторону.
— Вот он её спас. Вытащил, незнамо как из Пробоя, откуда не было выхода. Волконские тоже должны были там умереть. Князь с дочерью и вдовствующая княгиня. Он всех спас.
Ещё секунду князья помолчали, ошеломлённые услышанным. А потом взорвались яростными выкриками. Кто-то требовал немедленно взять под стражу Рюриковичей, другие желали знать у кого им получать компенсацию — мол, порталы, что хаотично открывались по всей столице, разрушили и их собственность.
Теперь же выясняется, что всему виной Чернокровые и дети Константина — вот и вопрос, с кого требовать деньги? Третьи желали уточнить что-то ещё.
Вениамин, который то оглядывался на дверь, заблокированную силой, то смотрел на взбешённых князей, казался растерянным. Видимо подобного поворота событий, смертный никак не ожидал.
Понимаю. Неприятно чувствовать себя пешкой в чужом плане. Сам через такое совсем недавно прошёл.
— МОЛЧАТЬ!
Голос Дарьи прокатился по залу, давя на патрициев, вколачивая невырвавшиеся слова обратно в глотки и обрушиваясь на их волю.
Дева встала на ноги, поворачиваясь к двоюродным братьями.
— Сдайтесь миром и я обещаю, что мучения ждут вас только в первые десять лет заточения.
Те переглянулись. Двое почти синхронно сделали шаг назад, встав плечом к плечу, а вот Вениамин неожиданно рухнул на колени, убрав кольчугу и склонившись так, что упёрся лбом в каменный пол.
— Сдаюсь на милость твою, сестра. Не желал я пролития крови Рюриковичей и зла империи. Опутала меня ложь слов вражьих. Не со зла я, сестра. По недомыслию всё учинил.
Каков, хитрый сатир. А экспрессии-то сколько — даже Дарья на мгновение удивилась, не зная, как реагировать на поток слов. Только потом махнула рукой двум гвардейцам в чёрных мундирах, до того стоящим около колонны.
