Те споро подскочили к Вениамину и нацепив на его руки блокираторы, уволокли Рюриковича в сторону дальних комнатушек. Царевна же обратила взгляд на его братьев. Вопросительно приподняла брови.
— Это ложь. Ты обработала разум графа, чтобы он нас оклеветал. Боишься не стать новой императрицей, вот и убираешь конкурентов.
Выглядела попытка Ярополка настолько жалко и нелепо, что даже его родич, стоящий рядом, поморщился.
Предпринять вторую, тот уже не успел — по залу прокатился бас Оболенского.
— Загляни в его голову, посмотри на его разум.
Видишь там сдерживающие путы? Или направляющие векторы? Хотя бы что-то кроме сияния печати истины, что уже начинает гаснуть? Чему тебя учили, раз ты не видишь столь элементарных вещей, царевич?"
"Ярополк нервно сглотнул слюну. Покосился на князей, что прожигали его взглядами. Посмотрел на отца, который так и не повернул головы. На Инну, в чьих глазах стояли слёзы.
— Мы не думали, что всё так получится, — наконец выдавил он.
Какой же идиот, всё-таки.
Пожалуй даже отпрыски троллей будут поумнее. Граф упомянул только его и Вениамина. В теории, Святополк мог бы отбиться от обвинений. Достаточно было громко и чётко заявить, что его вины тут нет. А первую реакцию списать на стресс и братскую солидарность. Но теперь, после этих слов, произнесённых уже не в запале, а через какой-то промежуток времени, отговориться будет сложнее. Конечно, всегда можно сказать, что под «мы» имелась в виду пара из Ярополка и Вениамина. Но попробуй убеди в этом разъярённых князей, которых накрутили до состояния бешенства.
Хотя, как раз Вениамин вряд-ли станет кого-то выгораживать. Скорее уж наоборот. Но поведи себя Ярополк иначе — всё равно, было бы слово одного Рюриковича против утверждения другого.
— Вы сдаётесь? Или мне применить силу?
Дарья взирала на родичей с ледяным безразличием, а те колебались. В сражении у них не было ни единого шанса. Этой парочке хватило бы и Дарьи с её гранью родового Дара. Или Оболенского.
А в зале таких глыб было ещё с десяток. Может немного послабее, чем Ратибор, но достаточно сильных, чтобы скрутить двоих заговорщиков, пусть и из числа Рюриковичей.
Со своего места внезапно поднялся Алексей. Глянув на братьев, отчеканил.
— Сдавайтесь. Хотя бы сейчас подумайте о своей чести.
Иоанн, который всё это время, с хмурым видом просидел в кресле, чуть дёрнул плечами и тоже встал. Глянул на родичей.
— Сдайтесь.
Фраза прозвучала сухо.
