Вскинув голову, упёрся взглядом в стену и через силу продолжил — наложенный смертными оттиск работал не так тонко, как божественная печать, но всё же давал о себе знать. Граф мог упираться изо всех сил, но отмолчаться у него всё равно не вышло бы.
— Дмитрия мы бы обвинили в развязывании войны между родами и попытке узурпировать власть. Либо на Княжеском Сходе, либо на Земском Соборе. Константина и сыновей его — в начале войны с империей Цин. А Долгоруких — в том, что они обо всём знали, но молчали, чтобы заработать.
Когда замирились бы мы с маньчжурами, не должно было остаться у Долгоруких союзников. И тогда их должны были порвать на части.
Если откинуть в сторону эмоциональную часть, план был неплох. Самые мощные княжеские рода оказались бы ослаблены ещё до конфликта с китайцами в усобице между собой. А большая война заставила бы выложиться и всех остальных. Потерять людей, деньги, инвестиционные проекты, поступиться частью власти. И тут Долгорукие, о которых ходят упорные слухи, что род знал о войне заранее и не предотвратил.
Не рассказал. Не попробовал уберечь всех. Вместо этого промолчал и обогатился на военных заказах, потому как владел профильным промышленным кластером.
В таких условиях будет достаточно одного, не слишком сильного толчка, чтобы волна княжеского гнева захлестнула Долгоруких. Разорение их владений компенсировало бы остальным, хотя бы часть понесённых потерь. Тот факт, что это разорвало бы производственные цепочки и привело к ещё большему взаимному ослаблению родов, вряд-ли заинтересовало кого-то из алчущих справедливости и денег, патрициев.
— Пока шла война, Хранители бы встали под нашу руку. Тех, кто держался старого, пришлось бы перебить. А остальных мы сделали бы частью единого, нового ордена. Что стал бы править этими землями не на словах, но на деле.
Последние его слова погрузили Алмазную палату в тишину. Вязкую, наполненную едва сдерживаемым, запредельным гневом и в любой момент могущую взорваться кровью. Будь здесь настоящий враг — князья бы наверняка наплевали на все запреты и ударили.
Настолько резанула по их разумам мысль о том, что кто-то хотел править ИМИ. Не как Рюриковичи, что сидят на троне, следят за соблюдением законов, да выступают арбитрами, а по-настоящему. Исподтишка, дёргая владетелей за ниточки, как марионеток и заставляя танцевать в нужном ему ритме.
С императором они смириться могли — всё же настоящую, полноценную власть, он получал только на время войны. Да и то, с массой оговорок и ограничений.
