"
"– Ну давай, милый, – уговаривала Робин, – вылезай из всей этой одежды.
И взяла этот вопрос в собственные руки.
* * *– Я правда тебя очень люблю, – сказала она чуть позже. – Даже если у тебя кататония.
Я отказывался двигаться и лежал на полу, раскинув руки и ноги.
– Я замерз.
Робин укрыла меня, встала, потянулась и рассмеялась от удовольствия.
– Как ты можешь после этого прыгать и скакать? – простонал я.
– Женщины сильнее мужчин, – весело объявила она, продолжая танцевать по комнате, напевая под нос и продолжая потягиваться – так, что бугорки мышц бегали по стройным колоннам ее ног, словно пузырьки по плотницкому уровню.
Глаза отсвечивали оранжевым бесовским огнем. Когда она двигалась, по всему моему телу пробегала дрожь.
– Продолжай выплясывать в таком духе, и я покажу тебе, кто сильнее.
– Не спеши, большой парень. – Робин тронула меня ногой и тут же отскочила от моих загребущих лап, подвижная, как ртуть.
* * *К тому времени, когда стейки были готовы, стряпня миссис Гутиэрес стала уже расплывчатым воспоминанием, и поел я с удовольствием.
Мы сидели бок о бок в уголке за кухонным столом, глядя сквозь узорчатый переплет стекла, как на холмах один за другим загораются огоньки – будто маячки далекой поисковой партии. Ее голова лежала у меня на плече. Я обнимал ее за плечи, мои пальцы слепо отслеживали контуры ее лица. Мы по очереди потягивали вино из единственного бокала.
– Я люблю тебя, – сказал я.
– Я тоже тебя люблю. – Она поцеловала меня снизу под подбородок.
Бокал понемногу пустел.
– Ты сегодня занимался расследованием этих убийств, так ведь?
– Да.
Робин подкрепила себя большим глотком и вновь наполнила бокал.
– Не переживай, – сказала она. – Я не собираюсь напрягать тебя по этому поводу. Не буду делать вид, что мне это нравится, но и не стану следить за каждым твоим шагом.
Вместо благодарности я обнял ее.
– В смысле, мне не хотелось бы, чтобы ты обращался со мной подобным образом, так что и сама так поступать по отношению к тебе не собираюсь.
По идее, очередная декларация взаимной свободы должна была меня ободрить, но беспокойство так и осталось висеть в ее голосе, словно муха в янтаре.
– Я сам за собой прослежу.
– Знаю, – откликнулась Робин, слишком уж поспешно. – Ты у нас парень с головой. Вполне можешь и сам о себе позаботиться. – Она передала мне вино. – Если ты хочешь поговорить об этом, Алекс, то я слушаю.
Я замешкался.
– Ну давай же, не томи. Я хочу знать, что происходит.
