— Котёнок, ты только на него не сердись, ладно? Прости его милая, твой папа…
— Вань, — перебивает она меня, — я не злюсь на папу и даже понимаю его мотивы. Всё нормально. Жаль, что ты мне ничего не рассказал, я бы постаралась унять твою боль.
Нет, только не жалось!
— Котёнок, вот жалеть меня не нужно…
— Дурашка… Кто, если не я, будет тебя жалеть? Кто, если не я, будет своей любовью исцелять твои раны? Раз мы вместе, значит, всё будем делить пополам, это нормально. Вань, может, ты и отличаешься от других физически, но твоя душа и сердце болят как у всех, а женщины испокон веков излечивали мужчин от такого недуга.
Так что смирись.
Вначале монолога её взгляд излучал любовь, а концу он стал твёрдым, что ли.
— Спасибо, — подношу её руку к своим губам, оставляю на ней лёгкий поцелуй.
— И тебе спасибо за любовь, — отвечает она голосом, напоминающим тихий шелест листвы.
Но через несколько секунд она неожиданно расхохоталась, смотря в сторону двери. Я тоже приподнялся и повернул голову, а там Саня на замер с поднятой рукой и ногой.
Прикол был в том, что он на карачках стоял.
— Вот же… Не хотел портить вам своим присутствием столь трогательный момент думал по-тихому уползу. Эх… не вышло. — Скорчил он недовольную рожицу, принимая вертикальное положение. — Чем я себя выдал?
— Ничем. Просто я случайно перевела взгляд, а там ты… — Мира опять засмеялась в голос.
В этот момент дверь приоткрылась, и вошёл Влад. Саня, увидев его, весь подобрался, руки сжал в кулаки.
Но не это меня насторожило, а боль, промелькнувшая в глазах Александра.
— Сань… — начал Влад, виновато смотря на Люцифера. — Короче, брат, забудь о тех словах и прости, если сможешь.
— Да ладно, что уж там… — смутился наш парень. — Забыли.
— Спасибо, — кивнул ему Влад и направился ко мне. — Можно? — подошёл, показал глазами Мире, чтобы отошла. Приоткрыл, посмотрел на область чуть выше солнечного сплетения. — Ничего нет.
— Брат, а со мной не поделишься, что там у меня рассосалось? — решил его растормошить, а то он какой-то смурной.
— Ну… — Влад замялся и посмотрел на Саню.
— Только не говори, что наследил, когда Ваньку… Ну вы поняли.
— Хорошо, не буду.
— Твою ж… — процедил сквозь зубы Люцифер.
— Что ты завёлся, я мазью Агафона смазал, всё уже прошло."
"— Ага… — как-то он обречённо это сказал, — может, и прошло, но батя тут был с Бекетовым, и они так многозначительно переглянулись, когда под простынями заглянули.
