Это слово Рогов слышал впервые, местные ваксы его не употребляли, но догадаться о смысле несложно: спасибо, благодарю – что-то в этом роде. Диким троглодитам незачем такое говорить, вот потому многое из сказанного новым знакомым непонятно.
И диалект другой, и у цивилизованных другие приоритеты.
Глава 19
Чимчак с шумом втянул воздух носом, сквозь зубы процедил:
– Дым в нос. Огонь. Близко.
Рогов, остановившись рядом, тоже принюхался, но ничего не ощутил, о чем и сообщил спутнику так же лаконично:
– Дыма нет.
– Дым есть там, – возразил Чимчак, указывая вправо.
С новым знакомым приходилось общаться именно так – чуть ли не отдельными звуками и предельно короткими фразами. Иначе можно наткнуться на непонимание даже в том случае, если незнакомые друг для друга слова не использовались.
Ужасно не хватает Кэт – у нее дар общаться с кем угодно, учит новое влет, на памяти Рогова ни разу в тупике не оказывалась.
Кстати, версия, что «причесанный вакс» принадлежит цивилизованному племени, нашла подтверждение в том числе и в общении.
Как оказалось, Чимчак знаком с языком туземцев. Похуже Рогова, но вполне достаточно для понимания, потому как все попытки поговорить на разных наречиях троглодитов приводили или к путанице, или всего лишь к частичному успеху.
Обычные ваксы полиглотами не являлись, в лучшем случае могли что-то сказать на наречиях ближайших соседей, но отличия там минимальные.
Может, Чимчак и цивилизованный, но все же дикарского в нем куда больше, чем в Рогове. Если почуял дым, следует довериться его почти звериному нюху.
Вакс не ошибся: пройдя вброд через очередное пространство, затопленное холодной водой, вышли к резкому подъему, перевалили через гривку – и Рогов чуть не заорал от радости, наконец-то разглядев знакомое место. Те самые россыпи прямоугольных блоков и громадина фундамента древнего сооружения. Именно на него он успел затащить Кэт, а самому чуть-чуть не хватило – унесло потоком.
Но в следующий миг радость его резко поутихла. Лишь обработанные древними мастерами камни да подернутые золой угли в свежем кострище – вот и все.
Ни одного человека не осталось, все товарищи куда-то ушли.
Немудрено: ведь время приближается к полудню. Рогов слишком долго провозился, пытаясь разобраться, откуда же его принесло. За ночь вода частично сошла, бурных потоков больше нет, течение мало где просматривается. Затоплены все низины, а они тут занимают бо́льшую часть площади. Понять в таких условиях, с какой именно стороны тебя притащило, – трудно.
