А такие, оказывается, есть.
Правда, цивилизация у них так себе, даже до уровня бронзового века не дотягивает, но политика серьезная, племенные союзы могут легко и быстро выставлять сотни прилично экипированных воинов. Сами металла не плавят и кузнечным делом не занимаются, но подторговывают с туземцами, которые живут восточнее и южнее, – те охотно берут пушнину и сиды. Да-да – развитые ваксы освоили рискованный промысел в Гриндире и зачастую действовали там куда успешнее отрядов авантюристов. От людей в первую очередь берут металлические предметы, поэтому серьезное оружие у них не редкость.
Местами знакомы с луком, но пользуются им редко и неохотно, пращи получили куда большее распространение, но тоже известны далеко не везде. Их топоры из шлифованного качественного камня немногим уступают железным, по крайней мере в бою ощутить разницу непросто, нередко прорубают самые качественные доспехи.
И людоедством цивилизованные ваксы не грешат. Разве что в самых отсталых племенах где-нибудь в глуши, да и там это практикуется из ритуальных или религиозных соображений.
Что-то вроде поедания печени поверженного врага и особого рода жертвоприношений. Но даже самые дикие не прочь сотрудничать с людьми в самых разных направлениях: торговля, услуги проводников и носильщиков к границам Гриндира, помощь в разработке золотых россыпей. В близких к Хайтане землях помощью разбрасываться не принято, так что туземцы обычно высоко ценили поддержку таких ваксов, и хотя между ними нередко случались серьезные конфликты, на первом месте всегда стояло мирное сосуществование.
Похоже, цивилизованные ваксы обитают не только на далеком востоке. Должно быть, экспансия завела их и на запад – ведь Рогов уже стакивался со странными дикарями у соленого озера на юге, а сейчас повстречал необычного троглодита, забравшегося чуть севернее.
Если так – прекрасно. Неизвестно, что сюда привело этого дикаря и почему он один, без соплеменников, но шансы на то, что он считает Рогова продуктом питания, минимальны. Взгляд не бешеный, ведет себя спокойно, к человеку явно привык – пусть и контролирует искоса, но не считает его несомненным врагом.
Ну или считает врагами не всех."
"Мокрая спина мерзла так, что позвоночник инеем покрылся, но руки уже отогрелись, пальцы начали слушаться почти как прежде. Сунув ладонь во внутренний карман, Рогов вытащил горсть мокрых кедровых орехов, молча протянул дикарю. Тот, так же молча приняв подношение, шумно понюхал, кивнул будто человек:
– Шучшашай.
