Мне? Указывает?
Я сжимаю пальцы в кулак, вдавливаю их в ладонь так, что жилы на моих руках колом становятся. И челюсть моя стискивается до того, что слышу у себя в ушах, как зубы трутся друг о друга.
Кто мне эта Аня, чтобы тыкать в меня пальцем? Кто она мне, чтобы сейчас её голос сверлил меня изнутри?
Моё накачанное хмелем тело резко напрягается. И я так же резко принимаю вертикальное положение, вскакивая с дивана. Перед глазами тут же всё становится в хоровод: тени, свет, очертания мебели на этой чёртовой вёранде.
Слышу глухой стук о пол. Кажется, на него шмякнулась недопитая бутылка пива.
— Мля… — произношу с шипением. Присаживаюсь на корточки и, пока всёпляшет перед глазами, шарю руками по полу. — Сука! — Перед диваном уже озеро из пива.
Поднимаюсь обратно на ноги, вытирая мокрые руки о джинсы. Вокруг всё равно ещё плывет, но я цепляюсь взглядом за стол. Я вижу цель. Я иду к цели.
Но эти несколько шагов до него выходят как приключение. Веранда почему-то накреняется, отшатнув меня в сторону.
Ударяюсь обо что-то плечом. Ещё шаг — пространство делает кувырок, швыряя меня вперёд. Успеваю ухватиться руками за край стола. Кровь лавиной приливает к моей башке, а вместе с ней снова:
«Ты никому не нужен, Тимур Горин…»
С чего вдруг я должен слушать какую-то девчонку, которую жестоко травит сборище недоумков?
— Заткнись. Заткнись… — бормочу я, качая головой.
Хочу вытрясти из неё и эту белобрысую девчонку, и её голос. А он всё глубже просачивается в меня. Разъедает до трясучки в теле.
Вскрывает то, что я не хочу понимать и принимать.
«…никому не нужен, Тимур Горин…»
И это решила какая-то Аня Просветова? Святость сия мира?
Пульс неожиданно разгоняется до бешеных ударов за один миг. И кровь в моих венах закипает, а перед глазами всё рассыпается на яркие вспышки."
"Я хватаюсь за стол ещё крепче и через меня словно проходит взрывная волна. Один взмах руками, и по веранде разносится оглушающий грохот и звон разбивающегося стекла. Стол перевёрнут, из пакета рассыпались эти чертовы бабки, разлетевшись по веранде, а я дышу посреди неё как загнанный зверь.
Не помогает. Образ широко распахнутых карих глаз и носа в веснушках лишь становится ярче и чётче в моей голове. В нём слишком много чистоты. И я бешусь от этого. От этой правильности и неуёмной доброты.
И мне уже хочется разнести всё к чертям собачьим. Я не в ладах с собой. Злость в каждом атоме моего тела и клетке. Мне не избавиться от неё.
