А сейчас всё это, — мама очень жёстко выделяет «это», — лишнее.
Резкий прилив такого острого чувства неприятия её слов заставляет меня смело поднять взгляд на маму и спросить:
— Что «это»?
— Тесное общение с мальчиками, — чеканит она, осуждающе сверкнув глазами.
— Мам, — цокаю языком, — это просто сообщения.
— Сейчас просто сообщения, а завтра просто две полоски на тесте.
— Ма… — качаю головой, поморщившись.
Что я сейчас слышу? И почему, как только разговор заходит о лицах мужского пола, мне повторяют одно и то же: я обязательно от кого-то да принесу в подоле.
Будто бы других вариантов будущего мне не уготовано.
— Не закатывай глаза, дорогая. Это жизнь, — фыркает мама, пристукнув кулаком по столешнице. — Я тоже думала когда-то, что это всё мимо меня. Но тот козлина слишком хорошо запудрил мне мозги, а потом сбежал, узнав о беременности. Не случись всего этого, моя жизнь могла сложиться иначе. У тебя был бы нормальный отец, и мы бы не жили в этой старой хрущёвке.
Смотрю на внезапно расхорохорившуюся маму.
Так и хочется сказать, что не встреть она моего отца, то и меня сейчас могло бы не быть. Напротив неё стоял бы, возможно, вообще другой ребёнок и радостно уже дожаривал котлеты. А стою перед ней я, которая, кажется, завралась уже по уши…
И я чувствую себя отвратительно, только проблемы это не решает… Отвожу взгляд от маминого лица и снова смотрю на свои пальцы, мешающие фарш."
"— Мне теперь общаться только с лицами женского пола и дома сидеть? — интересуюсь сухо у мамы.
— Не утрируй, — цыкает она. — Никто дома тебя не запирает. Я всего лишь хочу, чтобы ты не спускала своё время на всякие странные связи, пьяные вечеринки и не залетела в восемнадцать. Ты должна учиться в первую очередь.
— Знаю. Я так и делаю, — мой ответ неожиданно выходит каким-то раздражённым.
Я не могу это скрыть, потому что в груди оно так и клокочет. Слышу тяжёлый вздох.
— Тогда ответь этому Тимуру: если он тупой и не может сделать всё сам, то это исключительно его проблемы.
Поняла? — сердито бросает она.
Мне остаётся только буркнуть себе под нос:
— Поняла.
Ещё несколько секунд мама стоит рядом. Кажется, она действительно ждёт, что я сейчас возьму телефон. Но я делаю вид, что ничего интереснее фарша для котлет сейчас в моей жизни не существует. Усердно отбиваю мясную заготовку в миске и пытаюсь дышать спокойно.
Если мне и стоит что-то написать Горину, то это явно не про английский. Он там свечи жжёт.
