Ее закружил шквал ощущений, вызвав быстро разрастающееся желание. Его губы, оказавшиеся мягче, чем она представляла, слившись с ее губами, согревали ее и, владея ею, одновременно брали и давали. Они то упрашивали, то требовали, то наступали, то отступали, предлагая раскрыться и дать ему доступ, пока она не осознала, что у нее нет выбора. Его язык вторгся в ее рот и, лаская, взывал к ответной реакции.
Элизабет всхлипнула и молча велела себе остановить его и заставить выйти из комнаты. Но руки сами обхватили его за шею, а пальцы погрузились в шелковистые черные волосы.
На нем были лишь облегающие черные брюки и рубашка с длинными рукавами. Сквозь тонкую ночную сорочку она чувствовала его худощавое крепкое тело, бугры и переплетения мышц на груди и животе и мощную плоть, красноречиво говорящую о его желании."
"Наверное, она должна была испугаться. И наверняка испугалась бы, если бы в его поведении было хоть что-то пугающее. Но были лишь нежные поцелуи, сладкие и соблазнительные, глубокие и всепоглощающие, кружившие голову.
Был только жар их тел и неистовое влечение, которое она всегда к нему испытывала.
Элизабет застонала и, прильнув к нему, откинула назад голову, открывая шею. Он покрывал ее поцелуями и легонько теребил зубами мочку уха. Ее трясло, кровь в жилах кипела…
— Рис…
Загорелые пальцы расстегнули пуговки на ее ночной сорочке. Раздвинув половинки лифа, он прокладывал дорожку губами к ее плечу. Его поцелуи обжигали кожу, тело исходило желанием.
Он опустил сорочку пониже, открыв грудь, и взял в рот сосок.
У нее подогнулись ноги. Рис подхватил ее, чтобы она не упала, обвив стальным обручем руки ее талию.
— Спокойно… — прошептал он.
Элизабет прильнула к нему. Ее сердце громко стучало.
— Господи, Рис…
Продолжая осыпать ее поцелуями, он умело нежил ее грудь, разжигая в теле пожар. Неожиданно для себя Элизабет обнаружила, что переместилась вместе с ним к краю кровати. Ее ночная сорочка сползла до пояса, и он взял в ладони ее пышную грудь.
Отдав должное каждой из них, он обхватил ее за ягодицы и плотно прижал к своим бедрам, давая ощутить всю полноту и твердость своего вожделения.
Ее сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. Тело горело огнем. Нужно остановить его — она знала, что последует дальше. В памяти всплыли воспоминания. Отвратительные картины боли и унижения.
— Прекрати! — крикнула она, пытаясь освободиться. — Прекрати, Рис! Пусти меня!
Элизабет не была уверена, что он это сделает.
