Рис предложил Элизабет пройти в гостиную и выпить по бокалу шерри, но, вспомнив, что произошло в прошлый раз, когда они остались наедине, она отказалась.
Теперь она была одна в своей спальне наверху. Слуги уже разошлись по своим комнатам на ночной отдых. Элизабет не спалось.
Сидя перед камином с одной лишь зажженной лампой, она читала «Прятки», детектив выдающегося писателя Уилки Коллинза. За окном разыгралась осенняя непогода. Элизабет слышала, как завывает ветер среди голых веток большого платана за окном. Перед сном она поднялась на третий этаж, чтобы проведать Джереда, но он уже крепко спал.
Элизабет оторвала взгляд от книги, которую читала: шрифт уже начал расплываться перед ее глазами. Она устала, но спать не хотелось, она испытывала напряжение, раздражение и беспокойство. Элизабет отложила книгу в сторону, подумав: если лечь в постель, то сон, возможно, придет. Но едва она направилась к кровати, как в дверь тихо постучали.
Вряд ли это была Джильда в столь поздний час ночи.
Она похолодела от страха.
Это могла быть миссис Гарви. Господи, вдруг с Джередом что-то случилось?
Элизабет бросилась к двери, взмахнув подолом белой ночной сорочки, и в изумлении застыла, когда в спальню вошел Рис.
— В чем дело? Что-то случилось? Джеред в порядке?
— Все хорошо, насколько мне известно.
Она вздохнула с облегчением, но на смену облегчению мгновенно пришла неуверенность.
— Что вам угодно?
Его невероятно голубые глаза лениво оглядели ее с головы до кончиков пальцев ног, видневшихся из-под белой ночной сорочки.
— Приятно видеть вас не в черном. Хотя предпочел бы сиреневый или ярко-сапфировый цвет.
Опустив на себя глаза и осознав, что тонкая хлопковая ткань скорее подчеркивает, чем скрывает каждый изгиб ее тела, Элизабет почувствовала, что краснеет. И, повернувшись, протянула руку за голубым шелковым халатом, но Рис перехватил его и осторожно отобрал у нее.
— Он тебе не нужен. Я видел твою прелестную грудь много лет назад, если помнишь. Хотя предпочел бы увидеть тебя без всего.
Элизабет стояла в неподвижности, загипнотизированная огнем голубых глаз и подобием улыбки, слегка приподнявшей уголки его губ. У нее участилось дыхание. В странном оцепенении она видела, как он наклонился и нашел ртом ее губы.
Она не поняла, как все произошло, как оказалась вдруг в его объятиях. Чувствовала только, что он целовал ее с ленивой неторопливостью, как будто ему принадлежало все время мира, как будто он хотел, чтобы поцелуй этот длился вечно.
