Старушка удовлетворенно улыбнулась:
— Ну и люби на здоровье.
— Но как, миледи? Рис не верит мне. Он возвел стену вокруг своего сердца. Он боится, что, если впустит меня туда, я снова его предам.
— Но мы обе знаем, что ты этого никогда не сделаешь.
Элизабет смахнула с лица слезы.
— Нет, скорее умру, чем сделаю что-то, способное причинить ему боль.
Ее ответ, похоже, удовлетворил вдову.
— Тогда ты завоюешь его любовь. Сделай то, что делают женщины на протяжении тысячелетий. Очаруй его и соблазни.
Элизабет выпрямилась.
— Боже, я не могу! У меня не получится. Я даже не знаю, с чего начать.
Тетя Агата внимательно на нее посмотрела:"
"— Ты уже не та наивная девочка, которой была. Ты знаешь, что нравится мужчине, а что нет. И наверняка уже знаешь, что доставляет удовольствие Рису. Вместо того чтобы ждать, когда он придет к тебе, девочка моя, отправляйся к нему сама!
Несколько мгновений Элизабет сидела в неподвижности. Сможет ли она это сделать? Сможет ли соблазнить его? Готова ли рискнуть? Но ради Риса она была готова на все, даже на риск быть отвергнутой.
Элизабет ощутила в груди странное ликование. В памяти всплыли воспоминания о том, как они страстно занимались любовью, и на ее щеках проступил румянец. При мысли о том, что они снова могут оказаться в одной постели, глубоко в ее лоне возник и стал распускаться клубок желания.
Элизабет перевела взгляд на вдову и улыбнулась:
— Я сделаю это, миледи. Обещаю, что сделаю все возможное, чтобы завоевать его.
— Вот и умница! — Морщинистое лицо старой женщины осветилось радостью.
Ее проникновенный взгляд замер на Элизабет. — Знаешь, на улице очень холодно. Я передумала. Чашечка чая придется весьма кстати.
Элизабет улыбнулась. Каждый раз, когда они вместе пили чай, недоброжелательность старушки потихоньку отступала. Возможно, в будущем они подружатся.
Тем временем у нее созрел план соблазнения.
— В чем дело? — спросила Лили, когда в двери гостиной появился дворецкий.
— Ваша подруга, леди Аннабелл, ваша светлость. Просит ее принять.
Говорит, если вы сейчас заняты, она зайдет попозже.
Обрадовавшись возможности развеять одиночество, Лили улыбнулась:
— Разумеется, я для нее всегда свободна. Просите.
Дворецкий поклонился:
— Слушаюсь, ваша светлость.
Спустя несколько секунд в гостиную торопливой походкой вошла Аннабелл, окутанная темно-голубым облаком шелковых юбок.
— Благодарю, что согласилась принять меня. Я знаю, что должна была предупредить заранее, но…
Аннабелл разразилась слезами.
