— Полагаешь, он нам поверит?
— Томас не дурак. Когда мы дадим ему отдельные фрагменты, он быстро сложит из них всю картину.
Мужчины вышли из дома и направились к зданию, где размещалось министерство иностранных дел.
Томас наверняка захочет лично проверить факты, но Рис не сомневался: после этого доброе имя Трэвиса будет восстановлено. А молодой лейтенант вместе с Сандхерстом и Борисом Радоняком будут привлечены к ответственности по подозрению в государственной измене.
Садясь в экипаж Трэвиса, Рис ощутил, что груз забот на его плечах стал легче.
По крайней мере одна из проблем должна была вот-вот разрешиться.
— А как дела у вас с Аннабелл? — спросил он, усаживаясь на сиденье."
"— Мне бы не хотелось об этом говорить. — Лицо Трэвиса помрачнело.
Рис вскинул брови:
— Так плохо?
Трэвис промолчал, отвернувшись к окну.
— Теперь, если сочтешь, что она тебе все же нужна, решай свою проблему, не думая о повешении.
Трэв повернулся к Рису:
— О, она нужна мне! Даже не сомневайся!
Его карие глаза за стеклами очков сверкали.
Рис больше ничего не сказал. Аннабелл Таунсенд, конечно, красива и желанна, но, к счастью для Риса, это не его забота.
Свое обещание помочь другу он сдержал. Но все же интересно, как поступит Трэвис с дамой, которая так глубоко вошла в его сердце.
На стук в дверь ответил слуга Джек Монтегю. Услышав женский голос, Элизабет встала с дивана и направилась в холл. Там она увидела седоволосую Агату, тетушку Риса.
У Элизабет екнуло сердце. Она предвидела, что этот момент рано или поздно настанет.
Но теперь старой леди наверняка было известно, что Рис узнал правду о сыне. Об этом знали оба брата, и, естественно, они не собирались скрывать этот факт от старейшего члена семейства.
Что скажет вдова, когда обнаружит, что Элизабет не сумела заслужить прощения племянника? Что не будет у них ни любящей семьи, ни других детей, как она хотела? Когда узнает, что Рис бросил ее? Что Элизабет так и не смогла внушить ему любовь к себе?
Борясь со слезами, она сделала глубокий вдох и приклеила к губам улыбку.
— Леди Тависток… прошу вас, входите.
Тяжело опираясь на трость, хрупкая старушка окинула ее взглядом с головы до ног, и ее тонкие серебряные брови сошлись на переносице.
— Ты выглядишь неважно, моя девочка. Уж не больна ли ты?
«У меня болит сердце», — хотелось ей ответить. Вчера Рис принес хорошие новости о капитане Грире, сказав, что скоро с его друга снимут подозрение в предательстве. И, ограничившись этими словами, оставил ее одну.
