— Я тебя тоже к этому строителю ревную. Хотя дал себе слово, что не буду. Жизнь случилась с нами, достаточно приключений. А кулаки так и чешутся.
— Мужу. Законному. Он сделал то, на что у тебя бы не хватило бы ответственности.
— Кто тебе сказал, что жениться на такой красавице, как ты, подвиг?
— Мне пора к детям. Славный у тебя проект, спасибо, что все показал, — иду к дверям, ощущая сильнейший диссонанс внутри.
— Я провожу и поиграю с ними. Покажешь, как?
— Они обожают пластилин, — говорю резковато.
— Серьезно?
Мы выходим из кабинета, спускаемся на первый этаж, где я вижу Ростислава.
От неожиданности спотыкаюсь. Спортивный флисовый костюм зеленого цвета, черный жилет, кроссовки. Спокойное выражение лица. Он стоит на ресепшене, о чем-то говорит с администратором. Прекрасный мужчина из другой реальности. А я нахожусь на пересечении.
Он замечает меня и улыбается.
— Слава богу! — восклицаю я, подбегая.
Крепко обнимаю за шею, Ростик сжимает мою талию, отрывает от пола и кружит.
— Все в порядке? — шепчу я.
Он бросает взгляд за мою спину, потом смотрит в глаза.
— В полном. — Обхватывает мое лицо и целует в губы. — Я так тебя хочу, не мог больше терпеть в этой больнице.
Глава 23
Жар опаляет щеки. Я неуклюже прерываю неожиданный поцелуй, и тут же чувствую болезненный укол вины: не хочу обижать Ростислава.
Давид наблюдает за нами. Да, он пообещал, что мы будем «дружить», но я не из тех, кто сознательно создает напряжение, сталкивает мужчин лбами. Вот и не отвечаю взаимностью. Просто хочу, чтобы все было правильно.
Эти мысли усиливают вину перед мужем. Я не сделала ничего плохого, но самого факта наличия секретов — более, чем достаточно, и мне становится невыносимо.
Я вцепляюсь в мужа, льну к его груди. Мы снова целуемся.
— Вау! Вот это любовь! — вполголоса переговариваются администраторы, и Ростик добавляет вслух:
— У нас медовый месяц.
— Вау! Поздравляем!
Мои щеки горят так, будто я в костре стою.
— Ты не представляешь, как я за тебя волновалась, — шепчу напуганно и абсолютно искренне.
— Я… просто не знала, что делать.
— Я же тебе обещал, что все будет нормально, — говорит Ростислав, и дождавшись моего кивка снова обнимает. — Я и о тебе позабочусь, и о себе.
Меня не покидает странное ощущение, будто мы не тонем в эмоциях, а играем на публику. Обычно Ростислав ведет себя естественно и непринужденно, сейчас же строит из себя альфа-самца, и это ему не очень идет. Я бы… наверное, не выбрала мужчину, который обожает публичность.
