— Вы хотите, чтобы Дава помог вам выплатить долги? — напрягаюсь я.
Неужели все отцы одинаковые, и всем им от нас нужны лишь деньги?
— Да шут с этими деньгами! — отмахивается Сергей Иванович, раздраженно поморщившись. — Это я выплачу, не в первый раз. Мы могли бы попытаться создать семью. Ты, Рома, Ярослав, Дава, Таня, Амелия, я. Создать свой уголок покоя. Я мечтаю о таком. И… — он бросает взгляд на мальчишек, которые во сне увлечённо сосут пустышки.
Бедные дети, умаялись в поездке.
— И что? — переспрашиваю я, покачивая ребят.
— И точно позвоню Мише. Прямо сейчас! Сколько времени в Бангкоке? — Он утыкается в телефон, а я, вздохнув, поднимаюсь с места.
— Прокачу детей, а то начинают ворочаться, — поясняю вежливо.
Погода чудесная, и я выхожу на большую террасу.
Давид стоит у перил, смотрит вдаль. Мгновение помешкав, я качу коляску в его сторону.
— Хочу домой. Поедем? — спрашиваю. — У твоего отца слишком много эмоций, я с таким количеством не справляюсь.
— Да, сейчас.
— Что-то случилось?
— Небольшой пожар в Карелии.
Не переживай, уже потушили, страховая покроет убытки.
— Господи-боже-мой! Ты не думаешь, что это?.. Хм, — не знаю как и начать.
— Венера пытается привлечь внимание? Не думаю, но я ее уволю.
— Жестоко.
— Почему? У нее останутся отличные рекомендации, опыт работы. Венера будет нарасхват.
— Ты вроде как использовал ее.
— Если к этому относиться так, то все друг друга используют. Вот только мы живем не ради цели, а в моменте. Находиться на своем месте и ничего не менять — это тоже выбор, за который мы тоже несем ответственность.
Да и всех не осчастливишь.
***Давид помогает мне поднять детей в номер, переложить в кровать. Мы неловко мешкаем какое-то время на пороге моей комнаты: оба знаем, что завтра выезжать в аэропорт. Мы с мальчиками летим домой, Давид — к себе в Карелию.
Я немного жалею, что так боялась встречи с Сергеем Ивановичем, что оставила ужин на самый последний вечер. Можно было увидеться еще пару раз, это было бы не лишним.
Он вроде бы и правда раскаивается, мне сложно проникаться новыми людьми, нужно время, а его вроде как не осталось.
Давид прощается, я желаю ему спокойной ночи и закрываю дверь.
Он стучится в ванную через пару минут. Я едва успела снять платье и накинуть халат на голое тело.
Едва дверь открывается, он обхватывает мои лицо и притягивает к себе. Я замираю под напором нетерпения и желания.
Ночь, тишина, дети сладко сопят за стенкой.
