— Мы их разделали всухую, в их школе, на их поле, чем тут красоваться? — но глянув на Марка, осёкся. — Не знаю, капитан, но хочешь, узнаю.
— Я сам узнаю, — отмахнулся Марк.
Соперники им попались слабые. Кроме Измайлова, которого Реверт знал по сборной, играть было не с кем. Марк без труда перехватил мяч, намеренно близко к скамье, где сидела заинтересовавшая его девочка, сделал разворот на сто восемьдесят градусов, сменил ведущую руку, стремительно и чётко сделал обманное движение, вышел из-под опеки противника, посмотрел на девчонку и… забросил трёхочковый из-за спины.
Его фирменный бросок. Трикшот.
Прозвучал финальный свисток.
— Позёр! — толкнул его плечом Измайлов, когда зал снова взорвался ликованием.
Но Марк на него даже не посмотрел. Он хотел встретиться с ней глазами. И был вознаграждён… если не испепеляющим, то точно презрительным взглядом.
Марк держал его секунд пять, этот пронзительно синий взгляд, а, может, дольше. А потом отвернулся и довольно улыбнулся. Подхватил полотенце, вытер пот и не спеша отправился в раздевалку, уверенный, что её глаза до сих пор сверлят его спину.
Парни полным составом вышли в тёплый весенний вечер, привычно болтая об игре и ни о чём.
Марк обнял свою девчонку.
— Идём, Марк, — потянула она его за руку за всеми.
— Сейчас, — остановился он на крыльце.
Он хотел увидеть её снова. Она была… такая — он не знал, как описать, — эта девочка со светлыми волосами, упрямым взглядом и гордо вдёрнутым подбородком. Такая, что у него ныло что-то внутри.
— Марк! — недовольно окликнула его подружка.
Но он развернулся, словно её не слышал, и пошёл обратно в чужую школу.
И очень вовремя. Как ему показалось.
— Я не хочу! — упёрлась она в грудь рыжего кулачками и пыталась увернуться от его настойчивых губ.
— Э! — Марк свистнул. — Лёха!
— Марк, отвали! — отмахнулся тот и упёрся руками в стену, девчонку не выпуская.
— Ни хуя не угадал, — подошёл Марк. — Ты бы свою силу демонстрировал на площадке. Или хочешь помахать кулаками?
Тот развернулся резко.
Но Марк был быстрее. Уклонился от удара, подставил ногу. Измайлов плашмя завалился на пол. Упал смешно, неуклюже, но девочка не засмеялась. И сделала то, чего Марк никак не ожидал.
— Лёш, больно? — присела она рядом и подала руку. — Пойдём. Вставай.
— Я сам, — отмахнулся он и стал подниматься.
— Ты всегда все вопросы решаешь кулаками? — смерила она взглядом Марка.
— Только те, что иначе не решить, — скривился он, ничего не понимая.
