— Не знаю, где мы. Но, сдаётся, надо валить.
— Согласен, — тряхну головой Марк.
Изо рта вырвалось облачко пара: про «закоченеть» она совсем не шутила.
И про то «где они» он тоже ничего не знал. Осмотрелся.
Марк был уверен их запрут где-нибудь в холодильнике на складах консервного завода и будут держать как заложников, но как же он ошибся. Это было что-то другое. Совершенно другое. Они не заложники — они смертники. И это не склады — недостроенное здание в несколько этажей: лестницы, перекрытия, сваи.
Наручники лязгнули по металлу: его приковали к одной петле арматуры, Стеллу — к другой.
За эти петли цементные плиты подают наверх краном. Радовало, что приковали к одной плите, расстраивало — что далековато друг от друга. Марка к верхней — его руки были над головой, а Стеллу к нижней — с руками за спиной.
Марк знал, что в качестве «наживки» для него заберут именно Стеллу — таков был уговор, хотя никто не обещал его выполнить. Предполагал, что Измаил захочет покрасоваться, будет разговоры разговаривать, выёбываться, бравировать.
Знал, как сильно рисковал, но и предположить не мог, что всё пойдёт настолько не по плану. Это была большая удача, что они со Стеллой ещё живы.
— Ключ от наручников с собой? — спросил Марк.
— Как ты сказал, — кивнула она. — Только он в лифчике.
— В смысле сама не дотянешься?
— В смысле отвернись, Марк!
— Господи, Стелла, давай уже, доставай, — демонстративно посмотрел в сторону Марк и прислушался.
Кто-то словно орал в мегафон далеко внизу. И, судя по шуму, народу было много.
Марку показалось, что он где-то слышал эти звуки совсем недавно. Только никак не мог вспомнить где.
— М-м-м.. М-М-М! — замычала Стелла.
Марк обернулся. У неё в зубах был зажат ключ.
— Целься выше, в колени, — соединил он свои плотнее. Шансы, что он попадёт, будь ключ у него в зубах, были примерно девяносто к десяти…
Но Стелла не попала. Совсем. Даже не докинула.
— Блядь! — выругалась, когда ключ звякнул о бетон.
— М-да, — выгнулся Марк. Ключ упал между ними.
С колен Марк бы его перехватил зубами, передал в руку. А с пола — если только голой ногой поднять, пальцами. Но снять туго зашнурованный кроссовок, не имея в распоряжении ни одной руки, только четыре обутых ноги — та ещё задача.
— Ну прости, я не баскетболистка, — вздохнула Стелла, когда Марк посмотрел на её ногу.
— Но ты же бывшая балерина?
— Ты издеваешься? На мне колготки. Даже если я стяну сапог, ключ смогу только подвинуть. Но подвину я его и так.
