Действительно, собака смотрит на меня блестящими круглыми глазками и мелко дрожит.
- Выдохни и расслабься.
- Я расслаблена.
- Сядь на кровать, - говорит спокойным тоном.
- Нет.
- Я же не заставляю тебя трогать его. Просто сядь.
Я достаточно взрослый человек и в подобных ситуациях могу контролировать реакцию своих психики и тела. Моё дыхание немного сбито, и похолодели руки, но настоящей паники я не чувствую. Просто не понимаю, что задумал Литовский, и от этого нервничаю.
Стараясь не делать резких движений, залезаю на кровать, но в самый дальний от пса угол.
Подбираю под себя ноги и обнимаю себя руками. Адам тихонько посмеивается.
- Ты любишь собак? - спрашиваю, не сводя взгляда с щенка.
- Не до фанатизма, как некоторые, но... да, люблю.
- Марат тоже любил, но у него были ротвейлеры и доберманы, - проговариваю я и тут же прикусываю язык.
- Это они тебя покусали?
- Да, - убираю прядь волос за ухо. Собачонка, держась Литовского, следит за каждым моим движением, - Я совсем маленькой была.
Пошла одна за задний двор, а там Марат их командам учил.
- Пиздец. Это те шрамы на твоей щиколотке?
Машинально коснувшись ее ладонью, киваю.
- Иди сюда, - протягивает руку и хватает меня за ногу, - Почему он не оттащил её сразу?
- Я не знаю, наверное, сам растерялся. Потом прибежал кто-то из взрослых и помог мне.
Он гладит пса и молчит несколько минут, пока не проговаривает:
- Твой страх в твоей голове, и он не рационален. С ним можно и нужно работать.
- Думаешь, я не понимаю?! Я понимаю! - отвечаю, пытаясь разбавить серьёзность разговора смехом.
- Тебя водили к специалистам? Показывали психологу?
- Нет.
- Мы можем сходить, - предлагает тут же.
Щенок, видимо, немного освоившись, поднимается на лапы и задирает хвостик вверх. Не переставая обнюхивать ладонь Литовского, трется об неё головой.
- Не нужно. Мне же не мешает это жить!
- А если наши дети собак любить будут? Захотят, чтобы в доме жил пёс?
- Нет... Ни за что!..
- Посмотрим...
Перекатившись на спину, Литовский подхватывает щенка и садит его к себе на грудь.
Тот, не долго думая, лезет к лицу и принимается облизывать его губы.
Я в шоке, вообще!
- Фу, Адам!... Что он делает?!
- Целуется со мной, - хохоча, отвечает муж.
- Ты в своем уме, чтобы целоваться с собакой?!
- Как назовем его, Яра?
- Понятия не имею.
Скованность мышц и озноб проходят. Я сажусь по-турецки и наблюдаю за ними.
- Это золотистый ретривер.
- Я знаю.
- Откуда? Ты же не любишь собак.
