О старости своей печётся, и срать на судьбу дочери.
Откинувшись на спинку стула, закидываю ногу на ногу. Та в ответ вздергивает подбородок.
- Вам придётся верить мне на слово, Ксения Борисовна, потому что никаких нотариально заверенных обещаний я давать не собираюсь. Всё решится через пять месяцев, когда Ярослава официально вступит в наследство.
- Я должна ждать так долго?!
- Думаю, у вас есть на что жить это время.
Более, чем достаточно для роскошной жизни лет на десять. Пусть не прибедняется.
- Я поговорю с дочерью, - вспыхивает мадам.
- Говорите, конечно. Но если я ещё раз увижу печаль на её лице после вашего разговора, у меня очень сильно испортится настроение и пропадет желание относится к вам по-доброму, Ксения Борисовна.
Я поднимаюсь, она тут же буквально выпрыгивает из кресла. Иду на выход, и слышу торопливые шаги позади.
- Адам... Послушайте меня, если у вас с Ярославой действительно любовь и взаимопонимание, то я только рада!
- Ммм... Правда?...
Выхожу в холл и направляюсь к широкой лестнице.
- Если вам важно, я дам опровержение своим словам и публично извинюсь перед Литовскими.
- Мне не важно.
- Я ведь действительно думала, что это было покушение! - шепчет, поднимаясь за мной по ступеням, - Мне заморочили голову! Сказали, что у машины не было тормозного пути... Откуда мне было знать, в чём причина?! Я ведь не разбираюсь в этом!
- У вас на руках было заключение о смерти.
- Меня ввели в заблуждение!
- Где комната Яры?
Показав рукой, она ведёт меня в левое крыло дома.
- Я вовсе не хочу портить с вами отношения! Ясенька единственный мой ребенок, и я бы очень хотела нянчить внуков!
- Только в моём присутствии.
- Я согласна! Хорошо!... Только не лишайте меня последних средств к существованию!
Толкаю белую дверь и оказываюсь в девчачьей спальне. Яра и, очевидно, домработница, пакуют чемоданы. Заметив нас, она застывает, мечется взглядом между мной и своей матерью и, наконец, улыбается.
- Вы поговорили уже?
- Да, дочка, - ласково отвечает её мамаша, - Поговорили и обсудили некоторые нюансы.
Яра смотрит только на меня, потому что теперь из нас двоих только мне доверяет. За рёбрами трещать начинает. Усмехнувшись, подмигиваю.
От облегчения и счастья на её лице едва чердак не проламывает.
Глава 58
Ярослава
Наши тела разгоряченные и мокрые. Скользят друг о друга, пока муж ритмично вбивается в меня.
- Я не могу больше, Адам!... Я не могу-у-у...
Подушечка его большого пальца давит на мои губы так, словно стирает с них помаду.
