— Мира в пути, — эхом последовал ответ."
"Ихтор въехал во двор и неторопливо спешился. Он знал: его изуродованное лицо пугает женщин, а потому давал хозяйке время привыкнуть, чтобы не дичилась, не боялась и не отводила в смущении глаз.
Который уж раз целитель подумал, а не послать ли все к Встрешнику и не спрятать ли растерзанную плоть под повязкой? Останавливало лишь то, что под повязкой кожа потела, а старые шрамы принимались нестерпимо зудеть. Ладно, пусть смотрит, чего уж там.
Он повернулся.
Девушка улыбнулась, откинула за спину длинную тяжелую косу и весело сказала:
— Долгонько, господин, ты странствуешь, вон, конь-то тяжело как ступает.
Замаял ты его. Ну, идемте, отдохнете оба.
Ихтор с удивлением посмотрел в ее открытое и ясное лицо. Крефф впервые столкнулся с таким приемом. Будто бы его давно тут знали. И не только знали, но и ждали. Видят Хранители, это настораживало.
— Спасибо, хозяюшка.
— Не за что, колдун, — кивнула незнакомка. — Меня зовут Огняна. Проходи, баня как раз натоплена.
И она поманила его за собой.
Обережник удивленно смотрел в прямую спину, на бледно-рыжий затылок и ореол тонких золотых волосков, дрожащий над головой. Странная девка. Не испугалась. Вопросов не задает.
— Как уж на нашу заимку-то вынесло тебя? — тем временем удивлялась Огняна. — Сроду все мимо ездили, болот здешних сторонясь. Идем, идем…
Лекарь настороженно озирался. Двор за тыном раскинулся просторный, с клетями, крепкой избой, сушилами и овином. На веревках, натянутых вдоль забора реяли в ряд несколько постиранных мужских рубах.
Но чего-то, как будто не хватало. Мужчина озирался, силясь понять, и вдруг дошел: будка собачья стояла пустой и пес на появление чужака не отозвался, не принялся брехать.
— А где же у вас дворняга-то, хозяюшка? — спросил удивленный крефф.
Девушка обернулась, одарила его печальной улыбкой, от которой ее открытое ясное лицо сделалось еще милее, и ответила:
— Волк нашего Рыка разодрал на охоте. Нового пса вот как раз братья с отцом из города привезут. А может и двоих — кобеля да суку.
Пускай себе плодятся. А то без лая их сиротливо как-то. Бояться-то нам некого за забором таким, но что за двор без собаки? У меня, вон, кошки… — она махнула рукой куда-то в сторону, — и те затосковали.
Ихтор усмехнулся. Кошек на подворье и впрямь было великое множество, три спали, вытянувшись, на солнцепеке, две лениво вылизывались на пороге клети. Несколько разноцветных мурлык катали в пыли берестяной завиток.
— Богато, — признал целитель.
