Неужели так просто? Он читает меня. Как открытую книгу?
Не хочу, чтобы он думал, будто бы я ревнивая истеричка!
Но…
Нет! Держать все в себе тоже совсем не вариант!
– Да, Жень!
Решительно выпаливаю, уворачиваясь от поцелуя.
– Я об этом думаю! Эта Валентина… Она так на тебя смотрела!
– Как? Ну, как, малыш?
Черт! Он что? Правда не понимает?
Хотя, о чем я! На него же все так смотрят!
Каждая самка в радиусе километра просто исходит от него слюной! Такими глазами глядит на него, что, кажется, сейчас этой слюной и захлебнется!
Видно, Солодов уже настолько к этому привык, что даже не обращает внимания! И принимает, как должное!
Ну естественно! Ведь он неотразим!
Потому его так и корежило, когда я ему отказывала! Привык, что на него девушки сами запрыгивают!
– Она так на тебя смотрела, как будто…
Как будто имеет на тебя права, вот!
– Как будто что? Таняяяяя! В моем доме работают женщины.
И со мной. Тоже. Работают. И журналистки, и секретарши, и… Да, черт! Даже целый огромный отдел кадров! И бухгалтерский отдел тоже! И рекламщицы! Я что? Должен всех женщин теперь уволить?
– Нет, конечно.
Снова отворачиваюсь. Вырываюсь из стальных объятий.
– Не нужно. Вдруг кто-нибудь увидит и поймет, что я не просто гостья, м? Лучше давай мне покажут мою комнату. Я в ней и поужинаю. И лягу спать. Устала. День такой сегодня длинный. И ты сам сказал. Стресс. Гормоны. И вообще!
– А ну иди сюда!
Солодов резко разворачивает меня.
С насмешкой и нежностью прожигает взглядом.
– Это вынужденная мера, слааадкая!
Шепчет, потираясь губами о мой висок.
– Вынужденная. Пока я не решу свои вопросы, ты и мой ребенок должны быть в безопасности! А вы мое слабое место! Впервые в жизни у меня слабое место появилось, понимаешь! И я не хочу вас потерять! Ну… Малыш… Иди ко мне.
Пробегается горячими губами по моему лицу. По глазам, которые уже на мокром месте от обиды.
– Не позволю поставить вас под удар! Поэтому придется потерпеть! И выброси себе, пожалуйста, всю ревность из головы! Ты.
Ты у меня одна! Мне на других даже и смотреть неинтересно! Не нравится тебе Валентина? Хорошо. Я ее заменю. Но не сейчас. Пусть все вначале устаканится. А после займемся кадровыми перестановками, окей?
– Хорошо, – киваю, шмыгая носом.
Чувствую, что снова расплываюсь в его крепких руках.
Плыву от его голоса. От взгляда. С такой теплотой и нежностью, что сердце щемить начинает!
– Таня. Я не монах. Никогда не скрывал этого. Но поверь.
