Только мне уже совсем не хочется любоваться красотами вокруг.
– Сейчас непростое время, – тихо произносит Солодов. Почти шепчет.
– Сама понимаешь. То, что сделали с моей квартирой, неспроста.
– Именно потому я и здесь, – киваю, шумно сглатывая. – Для безопасности. Я помню.
Именно. Для безопасности!
А если бы не история с квартирой? Солодов так бы и не привел меня в свой дом? Наслаждался бы со мной в своей городской квартирой, а здесь бы развлекался со своей силиконовой распорядительницей!
– Именно поэтому сейчас не самое лучшее время афишировать наши отношения.
Тем более, я не хочу, чтобы кто-то узнал о том, что ты ждешь моего ребенка. Пока мы сохраним это в тайне. Ты слишком дорога для меня, чтобы так рисковать. Враги… Они ведь всегда ищут самое слабое место. До того, как в моей жизни появилась ты, слабостей у меня не было. Я волнуюсь за тебя. Никто не должен понять, насколько ты мне дорога! Поэтому пока ты для всех будешь просто моей гостьей. Идет?
– Конечно, Евгений Геннадьевич, – повторяю интонации Валентины, а сама впиваюсь ногтями в ладонь, чтобы не разреветься!
– Все, как вы скажете!
Отворачиваюсь и прикусываю губу.
Делаю вид, что мне нереально интересно вон то дерево. И остальные деревья тоже.
– Тань!
Горячие руки обхватывают мою талию.
Женя с силой притягивает меня к себе.
Жарко дышит в шею, слегка прикусывая на ней кожу.
– Это временная и вынужденная мера. Не обижайся. Правда. Нужно потерпеть.
– Конечно, – хриплю, собирая в кулак всю волю.
– Конечно, Жень.
Я все понимаю!
Да!
И понимала бы!
Если бы не такие откровенные взгляды этой фурии в красном!
– Тань? Чего приуныла, сладкая?
Женя скользит по моему лицу тревожным взглядом.
– Может, надо было обследование и тебе пройти? Полное. А то столько стресса в последнее время… Или…
Хмурится. Его взгляд уже наполняется беспокойством.
– Я все-таки переусердствовал? Тебе плохо? Тань?
Мне невыносимо думать, что здесь я оказалась на вражеской территории. Что придется прятаться по углам и скрывать наши отношения.
А если приедет кто-то из друзей или знакомых Жени? Придется врать. Притворяться.
А еще…"
"Еще просто отвратительно думать, чем и с кем он занимался в этом доме! С этой Валентиной? А еще? Насколько большой у него штат прислуги? Особенно женской?
– Сладкая.
Женя заключает меня в объятия. Как в капкан своих крепких, таких горячих и умеющих быть такими нежными, рук.
– Я не сплю с персоналом. Я же прав? Это тебя зацепило?
Только отворачиваюсь.
