Зато брюнетка без всякого зазрения совести усаживается с нами за стол. Набирает себе в тарелку всего и побольше.
Смотрит на меня с каким-то презрением. Как будто я букашка у нее под ногами.
Скользит противным скользким змеиным взглядом.
– Столько всего надо вам рассказать! Вас так давно не было!
– Потом расскажешь.
Голос Солодова превращается в лед.
Одной интонацией он тут же ставит ее на место.
– Я хочу поужинать со своей гостьей наедине.
– П… Простите!
Она давится деликатесом, которым уже успела набить себе рот.
Снова скользит по мне уничижительным взглядом.
Но все же поднимается. Уходит, унося с собой тарелку.
И так отчаянно цокая своими каблуками, что мне становится даже смешно! Как будто хочет в отместку Жене пробить насквозь его шикарный пол!
Ужин заканчивается быстро.
Чувствую, как слипаются глаза.
Совсем расклеиваюсь. И правда, засыпаю просто на ходу!
Благо, Валентина лично не удосуживается показать мне мою комнату.
Вместо нее это делает молоденькая девушка в форменной одежде горничной.
Она рассматривает меня с любопытством. Все время о чем-то щебечет.
– Вот мой номер, – оставляет бумажку с цифрами на тумбочке. – Дом большой. Если что-то понадобится, вы просто так меня не найдете. Так что лучше позвонить. Ох… Здесь впервые просто гостья. Вы родственница? Обычно, если кто-то останавливается, то когда банкет. Или охота. Или партнеры Евгения Геннадьевича со своими спутницами. Так непривычно!
– Спасибо.
Киваю головой, отпуская слишком разговорчивую девушку.
Но внутри разливается тепло.
Как приятно! Значит, я первая, кого Солодов привел в свой дом!
Выходит, не соврал, и у него ко мне действительно серьезно!
– Сладкая….
Уже почти засыпаю, когда по телу пробегает легкий холодок.
Уверенные руки откидывают одеяло. Зато меня тут же согревает тепло мощного тела любимого мужчины!
Поцелуи становятся жадными. Женя даже чуть порыкивает от голода и нетерпения. И я очень. Очень сильно чувствую, насколько ему не терпится! Он упирается в меня так, что, кажется, сейчас протаранит насквозь!
– Кричи.
Стони. У меня такая звукоизоляция, что можно все!
И я кричу. Не раз и не два, забиваясь в судорогах наслаждения под его руками.
Так сильно, что даже срываю голос!
Глава 26
– Ты простудилась?
Только опускаю глаза, краснея, когда Рая с беспокойством спрашивает меня. Услышав мой охрипший сорванный голос.
Утром, когда я проснулась, Жени уже не было рядом. Хоть я и засыпала в его горячих руках.
Зато вся постель еще была пропитана его теплом.
