Даже тот же Иван Михайлович Пикуличев — это человек, на которого можно вполне положиться. Надо признать, Икс-55 поработал с ним на славу. Икс-55 — топограф Зимин. Стрэнди утверждает, что это весьма дельный малый. Дельный, а где дела? Занимается всякой ерундой! Значит, надо его нацелить на конкретное задание. И это продумано: они взорвут вместе с Зиминым тоннель. Каково? Неплохо придумано? В иностранной прессе поднимут галдеж! Как полагается газетчикам, они преувеличат все вчетверо... Словом, работенкой Штунделя будут довольны! Но самое эффектное — это финал всей этой истории: через три дня ревизор отбудет из КТМ и — каков трюк? — ревизор Ипатьев в целях ограбления будет убит и выкинут из вагона! Где? Да на той самой станции! Труп уже приготовлен, соответственно обезображен до неузнаваемости, причем подлинный труп Ипатьева! Штунделю остается только выйти из вагона на той же станции, где четыре дня назад Горкуша выкинул из тамбура пассажира, бросить около трупа, спрятанного в кустах, портфель, обрядить труп в железнодорожную форму.
.. Вот и разбирайтесь тогда, как хотите! Приезжал ревизор Ипатьев на строительство? Да, приезжал. Убит на обратном пути? Убит. Штундель выйдет из игры чистенький, вернется преспокойно в Москву, назначит свидание на скамейке в Чистых прудах и похлопает по колену старика Стрэнди-Блэкберри: «Вот как надо обделывать дела! Комар носа не подточит!».
Но вот поезд заметно сбавил скорость. В окне замелькали постройки небольшой железнодорожной станции. А за ними поднимался целый городок белых сверкающих широкими окнами зданий.
3
На перроне Штунделя-Ипатьева никто не встретил. Он вышел из вагона, огляделся. Пробормотал:
— Глухое местечко!
Усмехнулся и добавил:
— Надеюсь, что я внесу некоторое оживление в эту тихую заводь!
Чуть приподнимая плечи и откинув голову назад, шагал он по перрону, легко неся чемоданчик в сером чехле и пухлый от бумаг портфель. На него поглядывали с любопытством: незнакомое лицо, сразу видать, что приезжий.
До трехэтажного здания управления стройки метров триста.
Зашел в приемную начальника строительства, поставил чемоданчик на стул и спросил секретаря, может ли его принять товарищ Агапов. Начинать., так начинать сразу, с места в карьер!
Секретарь, немолодая женщина в очках, тотчас же прошла в дверь, обитую коричневой клеенкой, и, выйдя, приветливо сказала:
— Андрей Иванович вас просит.
Штундель сбросил шинель, поправил прическу и вошел в кабинет.
Агапов поднялся навстречу. Он был не один.
