Но Марью Николаевну трудно обмануть, и все время путалось у нее в сознании, кто лежит тут — Ирочка или дочка Аня.
— Не спишь ведь, чего хитришь, — заговорила она почти шепотом. — Мне тоже чего-то не спится... А ночи-то стали дли-инные да те-емные!
— Ко... конечно, длинные, — ответила, помедлив, Ирина. В голосе ее были слезы.
— И плакать тут нечего. Не приходит — и не больно надо. А уж я его все равно допеку. Я ему задам вопросик.
— И совсем не надо, Марья Николаевна... Я вас очень прошу...
— Главное, что я ничего не понимаю! У вас-то не было никаких объяснений?
— Какие же у нас могут быть объяснения?
— Как какие? Ты понравилась ему, он понравился тебе.
.. Ну и что ж? Пожалуйста, нравьтесь на здоровье.
— Это все наша фантазия.
— Нет, не фантазия. И очень несолидно с его стороны, я никак не ожидала от такого человека. Вообще-то он редкий человек, и я его очень, высоко ставлю.
Тут Ирина снова залилась слезами и, уже не стесняясь Марьи Николаевны, уткнулась ей в колени и наплакалась вдосталь, в полное удовольствие.
Марья Николаевна молча гладила ее по голове. Она считала, что плакать — такая. же потребность человека, как смеяться. Хочется плакать — плачь. И станет легче на сердце.
Наконец Ирина затихла, вытерла полой светло-зеленого халата слезы и стала говорить:
— Мне очень обидно, Марья Николаевна. Он, конечно, вправе поступать, как находит нужным. Но я считаю, что он обидел меня и поступил нехорошо. Впрочем, он ничего не сделал... Перестал встречаться, только и всего.
..
— Нет, не только и всего. Есть какая-то причина, и я-то уж ее узнаю. Он обязан был объясниться.
— Сам того не зная, он совершил со мной... я не знаю, как выразиться... Но я вам все-все расскажу.
— Ага, значит, у вас что-то было? Не разговор, так намек?
— Нет, нет, ничего не было, я не о том. Я вам рассказывала об Игоре, о том, как он спас меня, когда упал самолет, как я жила в палатке... Игорь очень хороший. И очень ко мне привязался. Мы ведь много с ним говорили, и мне было ясно, что наши отношения.
.. что это любовь...
— Он мне тоже нравится. Но ведь..."
"— И до приезда сюда, — продолжала Ирина свое, даже не заметив, что перебила Марью Николаевну, — до встречи с...
— С Модестом Николаевичем?
— Да, до встречи с ним мне казалось, что я любила Игоря и знала, что Игорь любит меня... А в тот день, когда меня вызвали в политотдел и я увидела Байкалова, я поняла, что вот впервые в жизни встретила я «его».
