4
А на другой день Агапов, Ильинский, Байкалов и все управление в целом, а также Фокин и другие инженеры из техбюро слушали доклад Горицветова о работе комплексной Аргинской экспедиции. Игорь Иванов закончил подготовку материалов. К докладу прилагались схемы, карты, планы и чертежи. Игорь очень гордился выполненной работой. Особенно он дорожил мнением Ирины.
— Ну как, Ирина, ничего?
Ирина разглядывала карту Аргинского перевала, искренне восторгалась, и Игорь влюбленно смотрел на нее, и она ласково улыбалась.
Горицветов заметил, как Байкалов пристально смотрит на Игоря Иванова, потом переводит взгляд на Ирину и опять на Игоря. Николай Иванович счел момент подходящим.
— Вы видите, какая у нас молодежь? Игорь буквально вырвал из лап смерти эту девушку. И что же? Он похвастал когда-нибудь этим? Или кто-нибудь его похвалил? Наградил? Нет, это у нас считается вполне естественным, в порядке вещей. Как бы это вам сказать проще, без сахарина... С того дня Игорь получил хорошую премию за свой поступок — он получил ее.
..
— Вот как! — бледнея, прошептал Байкалов.
— Что вы говорите?
— Говорю, что действительно они — прелестная пара, — пробормотал Байкалов.
Вот и все! Кончились, не начавшись, надежды на счастье... И чего это он выдумал? Ему сорок лет, ей двадцать с чем-то... Но дело даже не в возрасте. Он не имеет права разрушать чужое счастье...
Теперь Байкалов не боялся произнести слово «Ирина». Он безжалостно разоблачал себя. Да, увлекся. Да, разглядывал себя в зеркало, когда брился в парикмахерской, и спрашивал Васю, бессменного своего брадобрея: «Посмотри, Вася, седых волос у меня нет?».
«Седых волос не оказалось, а глупости оказалось много! — ворчал Байкалов про себя. — Влюбился, как мальчишка! Голову потерял!».
Вдруг мелькала надежда:
«Но он слишком молод... Кажется, даже моложе ее...».
Горицветов начал доклад. Байкалов старался сосредоточиться, но слышал только отдельные фразы: «над уровнем моря», «граниты молодые», «проходят два горных кряжа», «Арга протекает восточнее».
.. Связать воедино эти отрывочные фразы он не мог."
"Ночью, наедине с самим собой, Байкалов продумывал все, что с ним случилось за последние дни. Он не осуждал себя. И не раскаивался. Больше того, он имел мужество сказать самому себе, что любит Ирину, продолжает ее любить.
«К сожалению, это факт, — размышлял он, разглядывая коврик, разостланный на полу возле его кровати: цветочки, цветочки и посредине кошка. (При чем тут кошка? Глупо...
