Мосальский сунул свой маузер в карман реглана и с интересом огляделся по сторонам.
— Зал заседаний несколько мрачноватый. Говорят, у них и ковры бывают, и диваны...
Конечно, и Борис Михайлович был не менее огорчен, чем Костромцов. Но что же делать?
«Вэра не нащупал, — подумал Борис Михайлович, — жуликов и тех не поймал...».
И ему представилось, как будет разговаривать с ним Павлов, подбадривать. Фу, как нехорошо!
В проломе окна появилось лицо милиционера:
— Товарищ капитан! Там каких-то двух задержали.
Сюда доставить?
Костромцов, лазивший в дыру, через которую, по-видимому, ушли бандиты, а затем исследовавший печурку, быстро спросил:
— Где задержали?
— За углом, товарищ капитан. Сержант Сорокин и я.
— Удача? Пошли, товарищ майор! — И они вылезли из развалин.
Задержанных охранял сержант. Мосальский внимательно разглядывал обоих. В одном он сразу узнал Бережнова: широкополая шляпа, как раз такая же в какой приехал Мосальский в Ростов, круглое невыразительное лицо, реденькие монгольские усы.
.. Другой — высокий, в черной повязке, с одиноким и хитрым глазом.
— Вот документы, товарищ капитан.
— Товарищ капитан! Да уж мы-то с вами знакомы! — радостно завопил Филимонов. — Можно сказать, старые закадычные друзья! Выручайте! Кооптированы и лишены, так сказать, права передвижения...
— Эге! Филимонов влопался! Это кстати. Поможешь мне кое в чем разобраться. А ваша фамилия?
— Бережнов. Иннокентий Бережнов, как явствует из паспорта, дражайший.
— Известнейшая личность не только в Ростове, — повернулся Костромцов к Борису Михайловичу, — конкурирует с лучшими итальянскими мастерами.
— Мы знакомы, — вежливо ответил Мосальский, — помните, в исполкоме?
«Опять Бережнов! Удивительная вещь!» — подумал Мосальский.
Бережнов стоял молча, скучный, даже как будто сонный. Костромцов, внимательно рассмотрев паспорт Бережнова, вернул его с полупоклоном владельцу.
— Все правильно, товарищ Бережнов. Извините, что потревожили. И разрешите вопрос: как попали в этот район? Если, конечно, не секрет.
— Какой же секрет, дражайший; вот он, секрет, рядом стоит — Филимонов. Чуть не с постели поднял. Идем да идем, пока не перехватили...
— Простите, я, не совсем понял — что перехватили?
— Ах да, простите, действительно я несуразно... Скрипку, скрипку не перехватили, по объявлению... И будто бы настоящий старый итальянец... Впрочем, ему все мерещатся страдивариусы, а пойдешь — кусок дерева, ничего не стоящая дрянь.
