Веревкин глубоко вдыхал влажный холодный воздух. Голова была немного тяжелая. Где-то близко плескалась река. Пахло яблоками и прелыми листьями. Блестели тротуары. На горизонте чуть брезжил рассвет.
3
Придя в условный день и час за денежным пополнением, Веревкин узнал от мрачного субъекта, ожидавшего его на кладбище, некоторые новости. Оказывается, в Москве органами государственной безопасности задержан некий Верхоянский, инженер, репатриированный из Западной Германии в апреле этого года. Он взят как шпион, заброшенный в СССР иностранной секретной службой.
Это сообщение могло пригодиться Веревкину.
Веревкин усмехнулся:
«Какая удача! По-видимому, бедняга Верхоянский попал вместо меня. Я теперь полностью реабилитирован!».
Андрей Андреевич смаковал это сообщение, идя домой, а также обдумывая полученные им некоторые указания и инструкции.
«Совершенно очевидно! Пойман Вэр, то есть я! Ха-ха! Все доказательства налицо! Верхоянский! Разумеется, надо его порасспросить. Пусть он теперь доказывает, что он не верблюд!».
Веревкину казалось, что с него сняли тяжелый груз, что солнце стало светить ярче, что сам он стал моложе и что вообще жизнь чего-то да стоит!
Но одновременно с этим возникла и тревога:
«Однако разведка у них хорошо работает. Как они быстро и точно установили что заброшен Вэр, и даже узнали — откуда заброшен!».
Весь день Веревкин думал об этом, размышлял, прикидывал, и настроение его несколько раз менялось из крайности в крайность. В конце концов он пришел в равновесие и даже развеселился окончательно.
Ведь кажется теперь-то все как нельзя лучше складывалось? Этот Вэр схвачен! Да-с! Иннокентий Матвеевич Бережнов может только посочувствовать бедняге от всей души. Ха-ха! Здорово все это получилось! Надо надеяться, что в Бережнове нет ничего подозрительного. Заурядный скрипичный мастер. Один из множества возвратившихся на родину. Наконец проверенный, заполнивший анкеты, поселившийся на старом месте...
Андрей Андреевич идет прогуляться. Осень, сырость, пронизывающий ветер, но Андрею Андреевичу кажется, что по улице шествует царица-весна.
Фу, как легко дышится! Кружку пива, уважаемый! Подогретое? Вот и отлично. Сдачу можете оставить себе на память. Пока-пока!
Вечером Андрей Андреевич наканифолил смычок и с воодушевлением импровизировал. Эмилия Карловна, слушая бешеные вариации, подумывала, уж не рехнулся ли ненароком достопочтенный Иннокентий Матвеевич от тоски по дочери. Веревкин музицировал и так увлекся, что забыл обо всем на свете.
