"
"Я доплелся до дивана и упал на него. Никс присела на самый край рядом со мной и посмотрела на меня, совсем как Руни в предвкушении сказок.
Я провел рукой по влажным волосам.
– С чего начать?
– Хорошо бы с начала.
Засранка.
– Я родился в жаркий августовский день…
– Ну, может, не с самого начала. Давай с середины? Нет. С третьей главы. После экспозиции[39], но до того момента, когда сюжет становится пикантным и закрученным.
Я посмотрел на нее с неведомой прежде нежностью, хоть и не до конца был уверен, что способен на нее, и издал смешок.
– Вся моя жизнь до девяти лет проходила, словно в тумане, а после – стала всецело связана с Бреннанами. Я должен был играть роль, что я и сделал. Сейчас я зарабатываю больше, чем Трой в свое время. У меня больше направлений бизнеса, больше собственности во владении, и я контролирую больше районов Бостона, чем когда-либо контролировал он.
– Но еще ты небрежнее, чем был Трой. – Эшлинг провела пальцами по моим волосам, поправляя бардак, который я устроил на голове, и улыбнулась.
– Ты убиваешь больше людей. Сам оказываешься ранен. Уровень преступности растет. И всем прекрасно известно, что русская мафия – бомба замедленного действия, готовая рвануть в любой момент. Я читала об этом в новостях.
– Оттого, что ты прочла что-то в новостях, это не стало правдой, – заметил я.
– А что насчет ФБР? Киллиан говорит, что они тоже охотятся за тобой.
– Им никогда меня не поймать.
– Красиво сказано. – Она вздохнула.
– Можешь меня цитировать, Никс.
Эшлинг улыбнулась и, с тоской опустив руку в банку с пулями, вернула ту недостающую, которую украла у меня.
– Спасибо, – прохрипел я, закрывая глаза.
– Пожалуйста, мой дорогой монстр.
Я начал погружаться в сон, хотя изо всех сил старался не засыпать. Это напомнило о том, как первые несколько раз проходило Рождество с Бреннанами. Бороться с усталостью было все равно что плыть против течения, но происходящее было настолько приятным, и кто, черт возьми, знал, когда я в следующий раз испытаю такую неуловимую, упоительную радость?
Эшлинг, должно быть, спала рядом со мной, потому что, проснувшись, я все еще чувствовал ее тепло.
Ее запах имбиря, и меда, и моей гребаной погибели.
Я зевнул и потянулся на диване.
– Сделай кофе, – проворчал я, но ответа не последовало.
Я открыл глаза и огляделся.
Рядом со мной стояла тарелка дымящегося куриного супа с лапшой, бутылка воды с отвинченной крышкой и несколько таблеток. Эшлинг ушла.
