Нарезала овощи и мясо, бросила все это в кастрюлю, чтобы приготовить, как я понял, куриный суп с лапшой.
– Эвтаназия в переводе с греческого означает «хорошая смерть». Ее смысл в том, чтобы попрощаться с жизнью мирно, с достоинством, на своих условиях. Но, на самом деле, суть в том, чтобы положить конец страшным мучениям. Однако мы с доктором Дойлом следуем ряду основополагающих правил, поэтому у нас совсем немного пациентов. Мы оказываем услуги таким вот мисс Бланшет во всем мире. Предоставляем медицинскую помощь и лекарства тем, кто не хочет жить в хосписе, а проводит большую часть времени дома с родными.
– И каковы ваши основополагающие правила? – спросил я, заинтригованный, и облокотился на кухонный островок между нами.
За свою жизнь я встречал много убийц, но все они были такими же, как я. Морально разложившимися и бездушными. Эгоистичными и жестокими. Все они убивали из жажды крови, а не из бескорыстных убеждений. Даже те, у кого были моральные принципы, часто их нарушали. Дело Эшлинг не имело никакого отношения к тому, чем занимался я.
– Во-первых, не вдаваясь в вопросы биоэтики, мы проводим только добровольную эвтаназию. А значит, если у нас, по какой бы то ни было причине, нет полного согласия пациента, даже если он находится в коме, то мы не будем браться за такого пациента. Во-вторых, мы берем только тех, чьи дни уже сочтены. Я имею в виду рак четвертой стадии, пациентов, которым осталось жить всего несколько недель. Но даже в этом случае мы, так сказать, не спешим перекрывать кислород.
– Она поставила кастрюлю с супом на плиту и включила конфорку, погрузившись в объяснения. – Мы не отнимаем чужую жизнь. Нет. Мы делаем, так называемую, паллиативную седацию[38]. Словом, поддерживаем жизнь пациента, но в нужный момент даем мощное седативное средство до тех пор, пока он не умрет естественным путем. Подобное разрешено законом во многих странах, включая Нидерланды и Францию. Это даже не считается эвтаназией. Не совсем. Но для этих людей – для моих пациентов – это имеет огромное значение.
– И ты делаешь это у них дома, – сказал я.
– Да. – Эшлинг накрыла кастрюлю с куриным супом крышкой и вскрыла пакет с яичной лапшой. – Мы даем им возможность быть в окружении друзей и родных.
– Тогда зачем вам эта клиника?
– Как я сказала, мы стараемся продлить пациентам жизнь, насколько это возможно, с помощью лекарств и обследований.
– В День благодарения… – я замолчал.
Она привстала на носочки и отвела взгляд.
– Да. И в Хэллоуин тоже.
– Господи, Эш.
