Он разминает шею, дотрагивается до затылка, и на его ладони остаётся кровавый след. Хорошо его дед приложил, ничего не скажешь.
— Ублюдки! — вопит старый вояка. — Оборотни в погонах! Девушек похищают средь бела дня! Никакой на них управы!
Стоящие в кабинете полицейские выглядят растерянными. Смотрят на нас удивлённо.
А я… даже не хочу ничего говорить в своё оправдание. Потому что мужик этот реально во всём прав. Мы с Машей поступили просто отвратительно. Я сегодня всё утро думал о том, что больше не могу служить в органах.
Я же теперь сам… преступник, выходит.
— Оставьте нас, — вздыхая, говорит Саша. — Нам поговорить надо.
Достаёт сигарету и затягивается.
— Драться не будете? — на всякий случай уточняет сержант у деда.
— Не знаю, — хмуро буркает он. — Смотря как пойдёт.
Наконец, толпа сослуживцев выходит.
Дед садится на стул. Я — за второй стол.
Смотрим друг на друга какое-то время.
— Вы кто? — уточняю, чувствуя, как сердце бешено бухает в груди.
— Дед Маши. Неужели неясно?
— Теперь ясно, — опускаю взгляд.
Не могу ему в глаза смотреть. Совесть не позволяет.
— Если вы думаете, что я это так просто оставлю, то зря! Я всё знаю! Она мне всё рассказала!
Мы с Сашей молча переглядываемся.
— Если Маша захочет написать заявление, мы не будем препятствовать… — начинает было Саша, но дед его перебивает:
— Ты мне зубы-то не заговаривай! — начинает запальчиво. — Лучше скажи, где внучка моя!
Хмурюсь.
— А разве она не дома? — спрашиваю.
— А то вы сами не знаете! — рычит, ударяя кулаком по столу.
— Нет её! Приехал на первом же поезде! Пришёл в квартиру, дверь нараспашку, и никого! Куда дели, уроды?!
От его слов мне становится как-то дурно…
Во рту сушит, а сердце тут же чует неладное.
— В смысле нет? — переспрашиваю осипшим голосом.
— В прямом! Пусто! В квартире никого! Какие-то вещи стоят собранные, ни Маши, ни Альки — подруги её — никого нет дома! Она бы не уехала. Моя жена с ней накануне разговаривала, сообщила, что я приеду. Так что я сразу понял — дело нечисто! Телефон не отвечает!
Саша первым резко встаёт с кресла.
Подходит к кулеру и наливает себе воды. Опрокидывает залпом, пока я пытаюсь переварить слова деда.
Маша… куда же ты делась? Неужели…
— Хлыщёв, сука! — рычу, чувствуя дикую ярость.
— Это кто ещё? — хмурится дед.
— Да есть тут один, — отвечает Саша. — Ему ваша внучка приглянулась.
— То есть это не вы её похитили, а он? — мужик бледнеет. — Кто он такой? Говорите, я поеду, заберу её!
— Это не так просто, — качаю головой.
