— Это прокурор. Подобраться к нему нелегко.
— Это из-за вас она в беду угодила?! — снова злится дед. — До знакомства с вами, мерзавцами, моя внучка жила себе, никого не трогала, и её никто не трогал! А тут за неделю столько бед!
Чувство вины затапливает каждый уголок в груди.
Твою же мать! А, ведь, он прав! Если бы не мы, Маша бы на ту вечеринку не попала, и Хлыщёв бы её никогда не увидел!
— Мы всё исправим! — вскакиваю с места, хватая ключи от машины.
Пока не знаю, как, но понимаю ясно — костьми лягу, но Машу из его цепких лап вытащу! А если этот старый извращуга её хоть пальцем тронул, я его прибью на хрен!"
"— Я с вами, — Солнцев тоже встаёт.
— Я — Казимир, — сообщаем хмуро. — Только вот руки вам, поганцам, жать не буду. Оторву их вам чуть позже, когда Машеньку свою назад заберу.
Саша кивает, я тоже.
Втроём выходим из кабинета и двигаемся к выходу.
Не знаю, на какой такой встрече запропостился Рамзин, но пора нам с ним кое-что серьёзно перетереть.
Глава 54
Маша
Сквозь крупную клетку холщового мешка на моей голове я могу рассмотреть лишь очертания людей и предметов.
Нас с Алькой тащат через сад к незнакомому высокому дому.
Алька где-то позади. Всё кричит и вырывается, судя по доносящимся до меня звукам. А я, в отличии от неё, иду тихо. Потому что знаю — пытаться сбежать смысла нет. Такие люди, как Хлыщёв, просто так не отпускают.
Почему-то, когда Медведевы говорили о том, что мне опасно возвращаться в город, я их слова всерьёз не воспринимала. Больше боялась их самих, чем умозрительного преследования почти незнакомых мне людей, которые, как мне казалось, уже и думать про меня забыли…
Оказалось, не забыли.
Хоть в чём-то Медведевы говорили мне правду…
Возвращаться было опасно! Меня предупреждали, а я не послушала. Теперь придётся расплачиваться за ошибки…
Слышу, как распахиваются широкие двери, меня толкают вперёд.
— Свиньи! — продолжает вопить Алька. — Пустите! Мы же с вами за одно! Я же вашему боссу помочь хотела! Вы совсем тупые?! Я же лично с Олегом Борисовичем договаривалась! Он сказал, что денег мне даст! А ну-ка живо! Развяжите мне руки!!!
Она верещит всё сильнее, как уж на раскалённой сковородке.
Конечно, Алька не догадывается, к кому мы попали, и что связывает меня с этими людьми… Но интуиция её не подводит — ничего хорошего нас не ждёт.
Даже несмотря на то, что Алька теперь тоже угодила в переплёт, во мне нет злорадства. Лишь тупая тоска, что терзает душу. Я знаю её с самого детства. Столько лет дружбы оказались напрасны.
