Не выдержав, я выгнулась, начав ерзать и громче стонать, что наконец привлекло его внимание, и он, словно очнувшись, подключил пальцы, скользнув в меня сразу двумя. Ртом начал активнее ласкать клитор, всасывая и щелкая по нему языком, до тех пор, пока я разлетелась на части, кончая с такой интенсивностью, как никогда раньше.
Очнулась я, когда его горячий язык лизнул мой пупок в успокаивающей ласке, Осман поднимался вверх по моему телу ласками и поцелуями. Туника стараниями Османа была собрана под грудью, так что я была практически обнажена, всё еще лежа на его столе с широко раздвинутыми ногами.
– Я так скучал по тебе, лапа, – прошептал он хрипло, уткнувшись лицом мне в грудь и пытаясь выровнять дыхание.
Странно, но Осман явно не собирался продолжать. Наоборот, он как мог пытался обуздать охватившее его возбуждение, пока я казнила себя за то, что в очередной раз поддалась ему. В глазах собрались слезы злости и отчаяния, и я как могла пыталась сдержать их.
– Отпусти, – тихонько прошептала я, сдвигая ноги, насколько это возможно с расположившимся между ними Османом, и пытаясь опустить тунику.
– Я пришла, чтобы поговорить, а не для того, чтобы…
– Отлично, давай поговорим! – явно расстроенный тем, что я не смягчилась после произошедшего, прорычал он, отстраняясь от меня и сам опуская мою тунику до колен.
Приняв вертикальное положение, я слезла со стола и, с опаской смотря в его сторону, направилась к креслу, чтобы быть на некотором расстоянии от Османа. Меня всё еще потряхивало от недавнего оргазма, и я с трудом сохраняла показное спокойствие.
– Сексом ты ничего не решишь, – глубоко вздохнув сказала я, наблюдая за тем, как, морщась, он садится на свое рабочее место. – Ты повел себя как… не знаю кто! Вот честно, Осман, у меня просто нет слов, чтобы описать твое поведение! Сначала ты обвиняешь меня в измене и бросаешь, заявив, что между нами всё кончено, а теперь готов принять «чужого» ребенка? Чего ты хочешь, в конце концов?!
Я все-таки сорвалась, переходя на крик и эмоционально взмахивая руками от негодования.
Вспомнила нашу последнюю встречу, и боль вновь затопила меня, вызывая ненависть к мужчине, которого я любила больше самой себя.
– Я хочу тебя! Неужели ты не понимаешь?! – прорычал он в ответ, весь напрягшись. – Что еще мне сделать, чтобы ты это поняла?! Я настолько слаб, что решил закрыть на всё глаза! Узнал, что вы с Глебом расстались, и решил попробовать вернуть тебя!
– Какое благородство! – захлопала я в ладоши.
