От его голодного жадного взгляда на мои губы у меня засосало под ложечкой, и я вдруг поняла, до чего же я безвольная и слабая. И как…
Додумать мне не дали. Осман прижался ко мне всем телом, буквально распластав на своем рабочем столе, и поцеловал. Поцеловал так, чтобы у меня не осталось никаких сомнений – я его. Хочу я этого или нет.
Своим поцелуем он словно утверждал права на меня. Сразу же врываясь языком и доминируя над моим ртом. Накрыл руками набухшую и увеличившуюся с беременностью грудь и начал жадно ласкать ее, пальцами отыскав сосок левой и играя с ним прямо сквозь тонкую ткань белой туники, в которую я переоделась после душа.
Лифчиком я с некоторых пор пренебрегала, надевая его только на выход, чем он и воспользовался, издавая страстные стоны в мой голодный до него рот.
– Осман! – попыталась я оттолкнуть его, да вот только в голосе моем проскальзывала мольба о большем, а не о том, чтобы он прекратил.
Словно поняв это, Осман начал спускаться поцелуями вниз по моей шее к ключицам, развязал тесемки туники и обнажил верхушку груди, жадно проводя языком и всасывая плоть в рот, пока я дрожала и издавала молящие неконтролируемые стоны.
Его склоненная надо мной голова и губы, так откровенно ласкающие, просто сводили меня с ума, заставив позабыть обо всем на свете. Я даже не представляла, что мне настолько не хватало его близости, она дурманила и пьянила, изгоняя все остальные чувства.
Он что-то одержимо шептал, но я не в состоянии была разобрать, что именно. Осман спустился рукой вниз к моим бедрам и, пробравшись под трусики, накрыл рукой киску, лаская набухшие складки и щипая за чувствительный клитор.
Я вскрикнула, почувствовав, как его зубы сомкнулись на моем соске, доставляя болезненное удовольствие. Жар всё распространялся по телу, отчего я просто пылала, чувствуя, как напряжение стягивает напряженные мышцы лона, требуя разрядки. Я почти достигла пика, когда неожиданно Осман остановился и, стянув с меня трусики, опустился на колени, шире раздвигая мне бедра и закидывая мою правую ногу на свое плечо.
"
"– Как я скучал по этой киске, – пошло прошептал он и, не дав мне отреагировать, попробовал меня на вкус, приходясь по расселине языком и слизывая мои соки.
– Ах-х-х! – вскрикнула я, выгибаясь и пытаясь прижаться к нему ближе.
Я нуждалась в более грубой ласке, но он, черт бы его побрал, словно специально дразнил меня неспешными полизываниями. Он буквально лакомился мной, никуда не спеша, что просто сводило с ума.
