Именно тогда, увидев сержанта, они осознали то, что должны были понять еще на подходе к знакомому блоку. «Метлы-117» здесь нет. Нет и быть не может.
Перед их казармой занимались новички. «Желторотики», еще не знающие, что все тренинги на полигоне – полная фигня. Если только планета захочет взбунтоваться – она уничтожит зонд-команду, и на это не потребуется много времени."
"Новички этого не подозревали – они делали зарядку, энергично, с шуточками повторяя движения за сержантом, который бдительно следил за тем, чтоб ни один из будущих ликвидаторов не филонил.
– Господи, как давно это было… – тихо сказал Отец.
И провел дрогнувшей ладонью по глазам.
«Метлы-117» нет и не будет. Не будет Боксера и Дэла, Кастета и Пальцуна, Ботаника и Поэта, Китайца и Черепашки Ниндзя, Быкана и Пастуха, Наркоши и Сынка. Они все погибли там, в системе Толимана… Это не шутка, не сон. Это правда.
От осознания простого железобетонного факта захотелось упасть на плац, кататься и выть, грызть землю зубами.
Только ничего уже не вернуть, не изменить.
Жизнь их команды получилась короткой, будто жизнь кометы, сгорающей в атмосфере планеты красивым факелом. Но какая это была история! Сергей вдруг припомнил все, разом, от первого дня до последнего. Как Дэл мазнул его рукой по губам в первый день, в узле санобработки, а Кастет обозвал Белоснежкой. Как тот же Кастет пошел навстречу зэкам, подняв руки, пытаясь остановить толпу, лишь бы не допустить ненужных жертв. А потом две тяжелые горячие пули ударили в грудь парня, и он, скаля зубы от боли, повалился в траву Цикады…
Вспомнил, как, смеясь, бежал по кромке песчаного бархана Поэт, как он упал, как глупо погиб в пасти муравьиного льва.
– На досуге я пишу стихи… – шепнул кто-то над ухом.
Неужто Поэт?! Сергей оглянулся. За спиной никого не было.
– Я хочу сделать карьеру в ликвидаторах…
Это Сынок. Да, Сынок. Он так сказал Клещу в первый день, а сержант удивился. И снова перед глазами Сынок, умирающий, с животом, разорванным мощными когтями обезьянорыси. Сынок, закрывший собой командира.
– Прав ты был, Клещ. Не потянул я…
– Ты отличный мужик, Раймонд…
А вот Ботаник. Смеясь, рассказывает Белоснежке про древесную анаконду. Он еще не знает, что через сутки умрет в липких сетях гигантского паука. Умрет в страшных муках, от желудочного сока, впрыснутого в тело жуткой тварью…
Дэл с парализованными ногами сидит возле контейнера, сжимая гепл в руках.
– Ты все правильно делаешь, Белоснежка. Иди. Я дождусь…
Не дождался. Нет Дэла.
