Малые дети голосили, а матерей к ним поначалу пускали не всегда, и лишь после ответа на вопросы. Таково было одно из проявлений тогдашней «законности». Оправданное или нет — не мне решать, но разницы между попадавшими под такой «каток» тогда не делали никакой. Это не было противостоянием, ибо таковое представляет адекватное противодействие, но лишь идиот мог позволить себе что-то предпринять против органов, хотя было всякое, и были исключения.
Милиционеров убивать нельзя, тем более, трогать их семьи, я вас уверяю — среди них есть достойные уважения и признательности люди, и не так мало, как кажется на первый взгляд. Даже если их поведение в начале карьеры было подобным, и на совести каждого из них есть что-то, что хотелось бы скрыть, когда-нибудь хотя бы одна спасённая ими жизнь (и не факт, что не ваших ребёнка или жены) перевесит всё остальное.
Те годы — годы беспредела и передела. И практически не было человека из себя хоть что-то представляющего, в этом не участвующего тем или иным образом, или, хотя бы немного, не попользовавшегося вытекающими из этого благами — деньгами или возможностями, зная — не зная. Не дети — если не понимали, то догадывались. Рвали друг друга более-менее обладающие силой или возможностью, рвали и страну, кто копейкой не заплаченных налогов, кто «леваком», кто продажей чужого и государственного — есть нужно было, и не гражданам друг друга судить! Но каждому начинать нужно с себя.
Хоть и неприятно-здесь я не имею в виду когорту людей самодостаточных или не позволяющих себе ослушаться голоса совести, и не привыкших брать более заработанного, а то и более чем дают.
Это такой же разговор, как и тема о «погибшем», после перестройки и сокращения армии, офицерстве. Как здесь, так и там — всё складывалось по-разному. В любом случае, образовалась и до сих пор существует масса людей, у кого хоть что-то получилось, или получилось в принципе, есть и те, кто потерял то, на что надеялся и во что верил.
