Потихоньку я начал разбираться в окружающем меня хаосе и обратил внимание на стройность его порядка — ведь именно хаосом создаются самые великие не только произведения, но и масштабные вещи, от инфраструктур, до вселенной. Таковым они кажутся из-за непонимания рациональности порядка вещей, правил и формул, по которым они создаются. Причём существует особенность того, что даже обладание знанием не гарантирует удачи в упорядочивании хаотического движения, и даже рассмотревший его во всех подробностях и, казалось бы, всё понявший, не в состоянии его описать.
Выход один — самому стать хаосом, но путь труден и непонятен, как и приобретение любого опыта, и так же сложен, как попытка им воспользоваться. Тяжело, но возможно разглядеть в суете человеческой жизни, даже в границах одного часа, стройную линию, ведущую к цели. Тем сложнее это сделать, если промежуток времени гораздо больший: ничего не сложится в строгий план или схему, потому что идущий (а идущий обязательно дойдёт) — живой человек, и сам мир внутреннего хаоса, является незаметной и моментально сгорающей частичкой в огромном бесконечии.
* * *Лето, начавшееся в Жуковке, несколько напрягало своими всплывающими неожиданностями. То эта засада в квартире на Ленинском, то «безумный запорожец», потерявший управление и ударивший бампером в переднюю часть переднего левого колеса, направил мою очередную «Ниву» прямиком в находящийся в 15-ти метрах по ходу движения столб на скорости 90 км/ч… Кстати, до сих пор не могу отделаться от впечатления «нарошности» проведённого кем-то плана.
Эту маленькую машинку, почему-то со швеллером вместо бампера, я нашёл через час, совсем невдалеке от места аварии, брошенной, а вот хозяина — никогда. Вопрос так и остался открытым. То вдруг арест человека, нёсшего мне эксклюзивный снайперский комплекс с интегрированным глушителем и очень интересным патроном, за 15 минут до нашей встречи, правда, он не знал, с кем должен встречаться и что несёт.
В конце концов, я так и не получил ответа о том, нахожусь ли в розыске, и о закрытии или выделении дела в отдельное делопроизводство двухлетней давности. Оно якобы постоянно, по каким-то причинам возбуждалось — всё это нервировало, пока не разорвалось, как бомба, арестом всех проживающих с Гришей на даче."
"К этому времени мне казалось, что он начал усиленно пытаться стать официальным человеком.
