Его рука прижимала меня ко дну ванны, и, хотя инстинкт звал меня паниковать и вырываться, я отдалась во власть его желаниям. Он прервал поцелуй, и все погрузилось в темноту и тишину. Воздушный пузырек сорвался с моих губ, и я представила, что значит быть свободной. Унесет ли меня поток безумия, вырастут ли у меня крылья, и я улечу, или все завершится тишиной?
Вместо того чтобы убить меня, его губы снова коснулись моих, и, когда я открыла рот, он вдохнул воздух в мои легкие, погасив жжение, заполнившее мою грудь.
Он делал это снова и снова, пока единственное, что поддерживало мою жизнь, были его поцелуи и его выбор кормить меня воздухом. Когда он в последний раз прервал поцелуй, я прижала его к себе и не отпускала, пока наши языки боролись. Я хотела его по тем же причинам, по которым и боялась.
Черные тени начали заполнять мои мысли, мое тело кричало, требуя воздуха, но я не отступала, молча прося его либо починить меня, либо убить. Я была ничем иным, как сломанной куклой в его руках, треснувшей марионеткой со спутанными нитями.
Он мог либо оставить меня, либо починить и заставить танцевать последний раз.
Вынырнув из воды, Грейсон прервал поцелуй, и мы оба судорожно втянули воздух. Наши лбы соприкоснулись, а красная вода стекала по нашим лицам, когда мы заглянули друг другу в глаза. Я открыла ему свою душу, позволив увидеть истину моего темного сердца и ту боль, которая обвивала его так же плотно, как скрученные лианы.
Закрыв глаза, я позволила тем эмоциям, что так долго хранила внутри, вырваться на свободу, и слезы хлынули потоком, когда я намеренно вытащила на поверхность все воспоминания.
— Мне было семнадцать, когда это случилось, но я чувствовала себя потерянной задолго до той ночи. Я почти не помнила своего отца, а мама постоянно напоминала мне, что он ушел, потому что не любил нас настолько, чтобы остаться. Моя лучшая подруга подверглась насилию, ее бросили умирать, и она отказывалась со мной разговаривать. Мой парень лишил меня девственности, а затем бросил ради другой.
Скажу честно. Я была зла, чувствовала себя одинокой и не была в хорошем расположении духа, когда позвонила моя сестра и попросила подвезти ее. На самом деле, я была чертовски раздражена тем, что она улизнула, и мне пришлось ее забирать. — Открыв глаза, я увидела, что Грейсон не сдвинулся с места. Я не могла понять, сделал ли он хотя бы вдох, настолько он был неподвижен."
"— Уходя с вечеринки, я вступила в раздражающую конфронтацию со своим бывшим.
