Подняв меня на руки, он сел в ванну и прижал к своей груди. Он был серийным убийцей, человеком, которому нельзя доверять. Грейсон держал меня в плену, но я никогда не чувствовала себя в большей безопасности.
— В отчетах сказано, что ты была пьяна, — сказал он, когда я, наконец, замолчала и просто позволила ему держать меня в своих объятиях.
С моих губ сорвалось разочарованное рычание.
— Нет. За два часа на вечеринке я выпила всего полбутылки, этого не хватило бы, чтобы я опьянела. Это было до того, как я полчаса шла за машиной матери и заехала в магазин, чтобы купить пачку чипсов и бутылку воды, прежде чем отправиться за город забирать сестру.
Я была абсолютно трезвая.
— Почему нет упоминания о другой машине? — Спросил он, и мне понравилось, что он не произнес это так, будто я лгу. Ему нужны были только факты.
— Потому что Кит Кадье, этот мерзавец, был звездным квотербеком, и грузовик чудесным образом так и не нашли. Я не знаю, что с ним случилось. Я была в больнице и слишком занята переживаниями и арестом.
Они так и не проверили повреждения краски на задней части машины. Когда я попала в суд, каждый свидетель с вечеринки заявил, что я неуравновешенна и выглядела пьяной. Все помнили, как я разбивала монтировкой грузовик и избивала Кита, но все резко забыли, что было потом. Никто мне не поверил, и никто не открыл свой чертов рот, что этот придурок ушел с вечеринки. Никто. Даже мама не поверила, потому что «я всегда был паршивой овцой».
— Ты знаешь, что стало с этим Китом?
Я покачала головой.
— И никогда не искала. Это бы только разожгло во мне ярость и беспомощность, сидя в камере. В любом случае, я заслужила это. Мне следовало просто вызвать полицию или поехать домой, но я выбрала другой путь, и расплачиваюсь за него каждый день с тех пор.
— Я так понимаю, поэтому ты начала пить?
— Скажем так, это была верхушка айсберга причин.
Мы долго сидели в тишине, пока он гладил мою руку, сдерживая мурашки и дрожь.
— Я верю тебе, — сказал он.
Этими тремя простыми словами Грейсон закрасил трещину в моем сердце так же легко, как раскрасил мое тело.
АЛОРА"
"Три ночи, и все как под копирку. Кроме убийства другого парня вроде Джона и окончания ночи, в рыданиях на руках у Грейсона, пока он меня купал. Грейсон относился ко мне, как к холсту, и раскрашивал мое тело разными цветами и узорами, прежде чем довести до безумия. Кажется, ему нравилось доводить меня до грани оргазма и оставлять в таком состоянии.
