Кэналлиец доверительно сообщил Лакве, что ведет свою родословную от Повелителя Ветров, и потому он и его спутники будут спать под открытым небом, ближе к звездам. Хозяин с понимающим видом закивал, а его домочадцы, подчиняясь приказу, куда-то поволокли туго набитые мешки и козьи шкуры.
Рокэ рассеянно наблюдал за беготней, и тут перед ним предстали три женщины: две постарше и одна совсем молоденькая, в черной юбке с алой каймой по подолу. Голову бакранки охватывала вышитая лента, из-под которой на спину падали темные волосы, такие густые и длинные, что с успехом могли бы заменить плащ.
Старухи что-то лопотали, девушка молчала, глядя на гостя полными надежды глазами. Алва повернулся к Коннеру:
– Чего они хотят?
– Ох, Монсеньор… Обычай у них тут срамной.
– Даже так? – поднял бровь Ворон. – Уже любопытно.
– Ну, короче, девка эта – вдова. И все одно – девка, у бакранов, жабу их соловей, замуж отдают, когда десять сполняется, а жить молодуха с мужем начинает, когда старшая в доме дозволит.
Только у этой незадача вышла – мужа седуны прикончили, когда он со стадом за Регалону ходил. Так она, уж простите, ребенка просит. Поверье у них – если баба понесет от чужака, которого больше не увидит, то вроде как ихний Бакра мужа ее на побывку отпустил. Чтоб, стало быть, дело мужское до ума довести…
– Прелестно. Я не против оказать этой козочке услугу.
Ворону все же удалось удивить проклятого адуана. Коннер уставился на кэналлийца так, словно видел его впервые.
– Монсеньор, вы что, взаправду?! Она ж того, козлу молится…
– Но сама ведь не коза, – пожал плечами Рокэ.
– Дева недурна собой, а я не имею обыкновения отказывать хорошеньким женщинам в подобной малости. И потом, если этот… Вакра?
– Бакра, – поправил Клаус, все еще хлопая глазами.
– Если этот Бакра полагает, что так надо, почему б не улучшить здешнюю породу? В конце концов, не иметь бастардов в наше время просто неприлично. Как по-бакрански «да» и «пойдем»?
– «Олли» и «баймун».
– Благодарю, полковник.
Сударыня… – Алва поклонился бакранке с вышитой лентой, будто герцогине. – Олли, баймун!
Девушка вздрогнула, в огромных глазах отразился свет очага, а затем на гостей с трех сторон обрушился словесный водопад. Рокэ поднял глаза на Клауса, тот быстро сказал:
– Благодарят, жабу их соловей, что не побрезговали. Говорят, Великий Бакра не оставит вас своей милостью.
– Очень любезно с его стороны. Без милости Бакры я, несомненно, пропаду.
