Герцог улыбнулся девушке, в ответ та просияла глазами и двинулась вглубь хаблы. Алва пошел следом, но обернулся.
– Ричард, отправляйтесь на крышу и ложитесь спать.
– Ох, шальной, – с восхищением произнес варастиец, глядя вслед герцогу. – Ну, теперь держись, козленочек!
Дикон чувств адуана не разделял, напротив. После… после лучшей женщины мира – провинциальная дворянка, а теперь и вовсе… Святой Алан, если б ему хоть раз посчастливилось… Ричард постарался отогнать образ Катари, той, что привиделась после попойки в обществе Ворона, но распаленное воображение вновь и вновь рисовало королеву в платье куртизанки.
Этот сон сам по себе был оскорблением, но еще большим оскорблением были мысли, от которых Ричард ворочался с боку на бок на козьих шкурах и не мог заснуть, чему немало способствовали леденящие душу звуки, напоминавшие сразу рычание и вой. Коннер сказал, что это заступили на ночную охрану псы.
Ночь тянулась бесконечно, пару раз юноше удавалось задремать, и оба раза к нему приходила Катарина Ариго, бесстыдно смеющаяся и пахнущая туберозами.
От этих видений кружилась голова, а просыпаясь, Дик думал то о расписном потолке Марианны, то о происходящем внизу. Рядом громко храпел Коннер, над головой переливались казавшиеся огромными звезды, внизу вздыхали и чем-то звякали козлы да тянули свою жуткую песню волкодавы."
"Алва вернулся, когда уже начинало светать. Герцог двигался очень тихо, но юноша почуял его присутствие, как лошади чуют приближение хищного зверя.
Коннер тут же перестал храпеть и что-то тихо сказал, Рокэ в ответ произнес непонятное слово, и оба приглушенно рассмеялись. Это было последнее, что запомнил Дик, прежде чем провалиться в крепчайший сон.
Когда спустя несколько часов юношу растолкали, Алва был на ногах. Черные волосы герцога блестели от воды, Клаус, тоже мокрый, застегивал пояс, раздельно произнося бакранские фразы, которые Ворон тут же повторял. Ричард торопливо вскочил.
Кони и козлы уже были оседланы; юноша едва успел вылить себе на голову ведро воды и проглотить пару припасенных адуаном лепешек, и увеличившийся за счет бакранов отряд тронулся в путь.
На выезде из деревни Ричард увидел давешнюю девушку. Ленты у нее на голове не было, но Дикон сразу понял, что это она. Бакранка стояла на каменной ограде, ее волосы были заплетены в косу и обернуты вокруг головы, а шея обнажена так, что виднелись ключицы.
