Женщины оказались совсем безобидными и спокойными, и пятая Рудлог расслабилась, завертела головой, разглядывая дом.
— Хотела бы и я знать, как выгляжу, — сказала она печально. — У вас нет… — она сообразила, что не знает, как будет ""зеркало"" и замялась, пытаясь подобрать слово. — У вас нет, чтобы я могла посмотреть на себя?
Венин наморщила лоб, пытаясь понять, а Далин, прислушиваясь, вдруг махнула рукой в сторону двери:
— Посмотреть в трогше, — сказала она и повела ладонью вокруг лица. — В ванране. Пойдем?
""Трог — это вулкан, — вспомнила Алина, когда Венин вручила ей плошку с разбрызгивающей жир свечой, сама взяла вторую и поманила к выходу.
Далин шла за ними. — А ""ше"" тогда что?""
Во дворе было темно и очень тихо, и глаза мгновенно перестроились на ночное зрение. В курятнике приглушенно ворковали засыпающие куры, из далекого леса слышалось пение птиц и верещание ночных ящеров. Тускло сияли две луны, одна за другой уже поднявшиеся на небосвод, да кое-где виднелись на облаках красные пятна вулканического света.
"
"— Как раз ванран согрелся, — проговорила Далин из-за Алинкиной спины. — Охтор приказал помочь, пока вымоешься, а там подкинем дров для него, еще больше нагреем. Он любит, чтобы было пожарче, когда его моют. Придет, будет доволен.
""Охтор любит, когда его моют, — сказала себе Алина упрямо. — Не лорд Тротт. Он просвещенный человек, и вообще не очень-то любит чужие прикосновения"".
Они спустились в ванран, оказавшимся даже не постройкой — холмиком с уходящей под землю дверью и небольшими окошками под дерновой крышей, из которых тянуло дымком и паром.
— Ба-ольшо-о-ой, — гордо сказала Венин, поворачиваясь к Алине и застыла, подняв руку со свечой и рассматривая гостью. — Глы-аза-а-а. Светя-а-а-атся. Ка-ак у Охто-ора.
— Светятся, — согласилась Алинка, оглядываясь. Подземная купальня правда оказалась большой. Закопченные стены и потолок были укреплены тонкими стволами — будто под землю закопали настоящую избушку. В углах стояло несколько папоротниковых колод с водой, по стенам — низкие лавки с кувшинами, чашами, чем-то заполненными горшками.
Пол был устлан соломой и огромными листьями — и пахло сыростью и чистотой так, что Алинке тут же захотелось снять грязную одежду и отмыться до скрипа.
Далин хлопотала у одной из стен варнана над широкой глиняной чашей — она была заполнена тлеющими углями, дым от которых выходил в окошко сверху. Было душно и влажно. Хозяйка ловко, словно все видела, набирала воду из кадки в кувшины и ставила их в угли.
