И получила то, чего добивалась, маленькая лисичка.
Ох, как получила!"
"Нет, вывела она из себя его еще раньше, когда начала рот свой открывать, совершенно не для этих целей предназначенный. И с вызовом так разговаривать. С ним. Она. Опять. И Батя, козел похотливый, рядом стоял не просто так. И еще и смотрел так серьезно, с предупреждением. Батя. На него. Да бля! Это уже ни в какие ворота!
Паша сдерживал себя с трудом. И думал о том, что возраст все же играет роль. Уже не тот он порывистый дурак, который только за один косой взгляд в свою сторону мог сорваться и натворить дел.
Раньше, если б кто-то так себя с ним повел, уже отдыхал бы. И хорошо, если не в морге.
А тут… Прямо надо ему памятник ставить. За терпение, бля.
Полина-казачка смотрела на него своими настороженными глазками. И пряталась, бля, за спиной его подчиненого! От него! От Паши! Так, словно подчиненный этот, говна кусок, мог ее защитить! Словно он ИМЕЛ ПРАВО ее защищать! Это осознание окончательно снесло барьеры, и Паша двинулся вперед с явным намерением раз и навсегда закрыть вопрос с наглой бабой, поверившим в себя Батей, и всеми, кто вздумает его остановить, забыв, кто он такой.
Но Батя, что-то повелительно сказав его (его, бля!) женщине, пошел на перехват, как охотник на носорогов в саванне.
И заговорил горячо и убежденно, пытаясь сходу пробиться в мозгу, заволокшемуся уже красной пеленой:
— Паша, ты чего? Ты же сам сказал, ее перевести на наш этаж… А тут такой вариант… Паша, успокойся… Напугал ее до усрачки… Так доиграешься, она коньки раньше времени отбросит от страха, и не попользуешься толком…
Все это доходило до Паши с трудом, но в конце концов дошло.
Он выдохнул, вырвал локоть, за который его цепял Батя, прикурил, уже более спокойно глядя на заместителя, помощника, друга, собутыльника, бывало… А теперь еще и сводника. Прикольно придумал. Молодец. И оперативно. Вот только где его лапы были еще минуту назад?
— Какого хера лапал? — спросил, прищурившись своим фирменным взглядом, от которого менее стойкие мужики реально бледнели, а кто послабее, так и дар речи теряли.
Но Батя явно думал, что в своем праве. Ну и опыт — великое дело. Каждый раз не набледнеешься. А уж второго варианта и не было у него никогда.
— Паш, я ее через лужу переносил. А ты напугал, бля, ревом своим. Чуть не уронил твою куклу в лужу.
— Какого хера вы вообще здесь? Она-то зачем?
— Да это ее Пузырь, похоже, послал.
