— Лена…
Паша сделал жест дернувшемуся к нему Лысому не мешать, перевел взгляд на Батю и тот понятливо зашуршал своим айфоном, что-то настраивая.
— Не хочу тебя слушать! Ты — борзота подзаборная, возвращай мою сестру!!! Нахера ее твои упыри утащили?
— Лена… Ты где?
Ох, как тяжело ему этот вопрос дался. И тон. И голос.
— Я в больнице! А вот ее зачем увезли, я вообще не поняла! Я же тебе все сказала, тварь ты бандитская!
Тут Батя сунул ему под нос экран. Поликлинника.
Паша сорвался с места, Лысый, как привязанный, за ним, Батя — замыкал, по пути отдавая распоряжения своим подчиненным.
— Лена… Оставайся там. Зайди внутрь. И будь на людях. Все время.
— Чего??? — голос перешел на ультразвук, а потом внезапно на шепот, — чего… То есть… То есть…
— Лена, — ему огромных трудов стоило говорить спокойно. Потому что лифта дожидаться сил не было, а с перепрыгивать через пять ступеней сразу — это требует немного концентрации, — сделай, как я сказал. Больше никуда не звони.
Поняла меня?
— Стой… то есть, это… Это не ты???
И опять он временно оглох от визга, а потом вообще отстранил трубку от уха. Перекинул ее летящему следом Лысому, который понятливо придержал, не выключая. Так они неслись вниз по лестнице, под аккопманемент визгов из телефона. Но ничего, пока возмущается и визжит, пока на связи, это хорошо.
— Паша, — Батя не оставал, успевая еще и проверять местоположение и раздавать приказы свлоим, — она в районе промзоны.
— Двигается? — сквозь зубы рявкнул Носорог.
— Уже нет.
— Туда сразу. Миша, давай за этой козой, силой ее тащи, сам разбирайся.
Лысый промолчал. Так-то он, конечно, Паше не подчинялся, выступая скорее как независимая сторона, только контролировал ситуацию с партнерством, но Носорог знал, что сейчас не дло обид и недопониманий. К тому же, Миша произвел впечатление на редкость вменяемого чувака. Не зря же доверенное лицо Сухого. У того дураков и нервных придурков не водится.
Выбежав из здания, они разделились.
Паша и Батя кинулись к машинам в сопровождении охраны и унеслись к промзоне, а Миша поехал в поликлиннику вытаскивать оттуда бешеную малолетку.
Пока ехали, прорабатывали варианты.
— Кто?
Паша был немногословен. Силы берег. И нервы. Хотя, какие, бл*, нервы. Одни лохмоться с некоторых пор.
— Смотрю."
"Батя был так же краток, потому что времени не было. Напрягал всех своих друзей в погонах и без, пытаясь понять, откуда ноги растут.
