Потом Ленка утихла на диване, всхлипывая, а я не могла найти себе места, выглядывала во двор. Машины уехали, осталась одна, в этот раз явно охрана, потому что лица у ребят были знакомые.
А я страшно переживала, куда это уехали Паша с Мишей, о чем они разговаривают и договорятся ли. Оба-то не подарки. И Миша откуда-то знает Носорога. Хотя, я думаю, мало найдется в городе людей, особенно из их кругов, кто не знает Пашу.
Миша, судя по номерам машины, не местный. И Паша его не знает. Значит, приехал откуда-то. И сразу на Ленку нарвался.
Не повезло.
Телефон у меня был разбит, в Ленкин я симку не хотела ставить, поэтому просто ждала известий.
И буквально подорвалась и побежала вниз, когда увидела знакомый черный гелентваген, въезжающий во двор. Прямо, в чем была, вылетела. Уже у машины одумавшись, и чуть не повернув обратно. Потому что халатик и тапочки выглядели убого. Но Паша, не выходя из машины, открыл пассажирскую дверь, и мне не оставалось ничего другого, кроме как запрыгнуть внутрь.
— Че там твоя скандалистка? — первым делом спросил Паша, и я выдохнула.
Не обижается, значит, не принял близко к сердцу ее слова.
— Нормально, уснула только. Ты прости ее, Паш, она просто не в курсе… — Начала я объяснять, но у Паши были, оказывается, другие планы на наше времяпрепровождение в машине.
Потому что он отодвинул сиденье назад и дернул ремень джинсов.
— Иди сюда.
— Паш, ты что? — я даже не поверила сначала в его намерения. Да сколько можно! Я такой стресс пережила! А он все о том же!
— Иди сюда.
— Паша, я…
— Да бл*!
В следующее мгновение я, взвизгнув, уже сидела на Носороге лицом к лицу и ошарашенно ощущала жадные поцелуи на груди и плечах.
— С*ка, еще раз только попробуй, — бормотал он, разбираясь с моим халатиком и домашней футболкой под ним, — еще только раз… Чуть не сдох сегодня, чуть не помер, с*ка…
Я не могла сопротивляться, особенно после таких слов. Он был яростным, ни капли не нежным, жадным и злым.
Нетерпеливо добрался пальцами до клитора, сжал, заставив меня зашипеть от боли и возбуждения, выругался еще грязнее, приподнял, повозился с джинсами и со вздохом облегчения усадил мое ошалевшее от такого напора тело на себя, заполнив сразу до основания.
Я только ахнуть успела.
Он выдохнул:
— Наконец-то, с*ка…
Ухватил меня за бедра железными лапами и начал просто нанизывать на себя, как куклу резиновую, не оставляя никакой инициативы, удовлетворяя только свое желание. Это было болезненно и одновременно жарко.
