Еще несколько месяцев назад Кувалда являлся фюрером Шибзичей — самого маленького клана Красных Шапок — ни о каком императорстве, естественно, не помышлял, по крайней мере в открытую, а старательно лавировал между грозными предводителями куда более могущественных кланов: Дуричей и Гниличей, терпеливо дожидаясь, когда они допустят ошибку. И дождался.
Ослепленные посулами Вестника, Красные Шапки рискнули выступить против Великих Домов, что едва не привело к их полному уничтожению, стоило жизни доброй трети воинов и забросило на вершину власти в семье единственного оставшегося в живых фюрера — Кувалду Шибзича.
Он сумел удержать своих диких соплеменников от естественной в таких случаях междоусобицы и уже несколько месяцев единолично возглавлял семью. Кортес, который принимал в событиях с Вестником самое живое участие (в частности, именно он пристрелил Саблю, фюрера клана Гниличей), про себя отметил, что за эти несколько месяцев о Красных Шапках никто ничего не слышал — напуганные дикари вели себя очень тихо.
Наемник и сопровождающий его уйбуй миновали внутренний дворик и, войдя в подъезд башни, снова уткнулись в портрет великого фюрера — на этот раз в полный рост. Кувалда в сверкающих доспехах стоял на небольшом пригорке и сквозь зубы цедил что-то почтительно склонившему голову светловолосому воину. За спиной полководца развевались красные знамена с изображением чертополоха — герба Красных Шапок.
— Император отдает приказ барону Мечеславу наступать на позиции Ордена. Дело происходит во время последней войны между Великими Домами, — не дожидаясь вопроса, объяснил уйбуй и, почесав под банданой, добавил: — Малевич.
— Неужели?
— Говорят, почел за честь.
— А барон Мечеслав видел эту мазню? — поинтересовался наемник. — Как я понимаю, у Великого Дома Людь свой взгляд на роль Красных Шапок в последней войне.
— Барон не видел, — коротко ответил уйбуй.
В случае, если вождям Зеленого Дома требовался кто-нибудь из Красных Шапок, они просто вызывали искомого дикаря к себе, а не мотались по московским окраинам.
— Нам сюда.
Грязный лифт доставил их на последний этаж.
— Кабинет великого фюрера на самом верху. Он любит смотреть на свой город.
— И думать, — поддакнул Кортес.
— И смотреть в будущее нашей великой семьи, — согласился уйбуй.
Выйдя из лифта, Кортес преодолел маленькую приемную с шестью охранниками, арку металлоискателя, приемную побольше с тремя охранниками и только после этого оказался у цели своего визита.
