– Ты перевелся в продвинутый класс математического анализа, чтобы просто со мной поговорить?
Он пренебрежительно махнул рукой.
– Я все это выучил уже много лет назад. У меня благие намерения.
– Ну да. – Я скрестил руки на груди, борясь со своим взглядом, который продолжал постоянно опускаться на его губы. – Ты совершенно испортил обеденный стол Блейлоков. Ченса на две недели закрыли дома. Ему даже чуть не запретили играть на матче в честь Осеннего бала.
Холден закатил глаза.
– Уверен, что это трагедия.
Я склонил голову набок.
– Ты всегда ведешь себя как придурок по отношению к совершенно незнакомым людям?
– Слово всегда ко мне не применимо, – парировал он. – И не нужно сильно переживать. Мистер Блейлок позвонил моему дяде, и у них состоялся милый разговор, в ходе которого было решено, что я заплачу за совершенно новый столик. И не из местного мебельного магазина.
– Значит, ты устроил настоящий бардак и теперь с помощью денег его устранил.
Холден нахмурился, сбитый с толку.
– А разве они не для этого нужны?
Я едва сдержал рвущийся наружу смешок.
– Понятие личной ответственности для тебя вообще что-нибудь означает?
– Смутно знаком с этим термином, – произнес он, его язвительное выражение лица немного смягчилось. – На самом деле, именно поэтому я здесь. Из-за тебя.
Пульс участился, и я сильнее напряг скрещенные руки, хотя и не мог сказать точно, пытался ли защититься от его слов или, наоборот, цеплялся за них.
– Повтори-ка еще раз?
– Хочу поговорить с тобой о том, что произошло на вечеринке.
То, что я сказал в кладовке…
– Забудь об этом, – прервал его я и подался вперед, внезапно испугавшись, что весь класс нас слушает.
– Но я…
– Сказал же, забудь. Ничего не произошло. Я был пьян в стельку. И ничего не помню, так что просто забудь, черт возьми."
"– Мистер Уитмор, – окликнул меня Рейнольдс с доски. – Раз вы сегодня такой разговорчивый, возможно, сможете поделиться и с классом. Не могли бы вы, пожалуйста, назвать мне все значения x, при которых f является непрерывным, но не дифференцируемым?
Холден откинулся на спинку стула с приводящей в бешенство улыбкой на губах.
Я оторвал от него свой сердитый взгляд и изучил небольшой график с изогнутыми и V-образными линиями, а затем сделал кое-какие вычисления в блокноте. Точные ответы, которые никогда не изменятся.
– Минус два и ноль, – ответил я.
Мистер Рейнольдс просиял.
– Превосходно!
Многие ученики в классе тоже улыбнулись. Девушки восхищенно, парни с уважением.
